- Товарищ Палкин – как официально!
- А надо было учитель- пикапа? Я преклоняюсь перед Вашей проницательностью…
- Ну ладно, ладно…
До метро от «Неолита» быстрым шагом - минут десять, но я вышел с запасом, что бы не опоздать однозначно. Приемлемое время ожидания – и Софья, с очередной порцией прибывших на станцию. Губки- бантиком, взгляд томный – соблазнительная соблазнительница. Я же не слишком пьяный? Действительно, почему раньше не позвонил?
- Добрый вечер…
- Здоровались по телефону! Идём?
Всю обратную дорогу я пытался придумать тему для разговора, но фантазии хватило лишь на:
- Как дорога?
- Сказочная!
Палкин, неожиданно проявивший дипломатичность (наверное, уже напился) галантно раскланялся с Софьей и, грудь (пузо) вперед - из заведения выкатился. Подмигнул на прощание, показав большой палец.
Софья:
- А здесь ничего так.
Внутренности «Неолита» в стиле хай-тек: хром и стекло. Шагнувший в двадцать первый век совок (бывшая студенческая столовая). Белый свет (много света) потолочных металлических светильников (дизайн урбанистично-космический) искрится на начищенных до зеркального блеска столовых приборах (зачем-то разложенных и на свободных столиках), отражается в чёрных ночных окнах. Свежо взгляду. Если не обращать внимания, что на танцполе под задорно-попсовое ломаются полупьяные барышни глубоко за сорок.
Наконец-то развязался язык - я стал обходителен и предупредителен, остроумен и дерзок. Диапазон шуток расширился до пошлых (в меру). Наконец, спросил откровенно:
- А что, мадмуазель планирует делать вечером?
- Ешё не вечер?
- Это как посмотреть…
- Огласите весь список, пожалуйста.
- Не прогуляться ли нам до моей хаты?
- Ты меня никак в гости приглашаешь?
- Всенепременно!
- С ночёвкой?
- Ну, разумеется!
- А давай!
- Да? – у меня разрыв шаблонов. После свидания – домой. С ночевой… Палкину – Памятник, ну или пузырь за мой счёт.
Вселила в меня Софья определённые надежды. На однозначное продолжение вечера. Настолько непоколебимые, что по дороге заехали в аптеку.
Но… не тут то было! Отказ в доступе к телу по всем фронтам! Даже для поцелуев вместо губ – щёчки. Что за детский сад! Ты зачем приехала, недотрога? Думаю – спать ляжем, возьмусь за тебя всерьёз, но:
- У тебя родителей нет дома?
- На даче.
- Тогда, если не возражаешь, я лягу в другой комнате, - блять! Блять, блять, блять!
И легла же!
Пришлось самостоятельно мириться с одиночеством в душе (ударение на первый слог). Из-за близости желанной девушки и, одновременно, алкогольного опьянения, умноженного на мысли о вселенской несправедливости, никак не удавалось завершить начатое... Кончил. И тут же возбудился снова! Да что ж такое!
Под утро заснул – и спал до обеда, как младенец (если допустимо такое сравнение).
Несмотря на позднее пробуждение, встал я раньше Софьи. Как она там? Проведаю…Прокрался в комнату – сопит, повернувшись к стенке, почти с головой укрывшись одеялом (отопление ещё не включили и в комнате бодрячок градусов в пятнадцать). Присел рядышком. Не просыпается. Аккуратно, под одеяло. К её телу прижался, и между ног руку- сразу. Она, будто ждала, бёдра сжала. Крепко-накрепко. Я задергался, пойманный на месте преступления, как в капкан:
- Куда собрался?
- Доброе утро! Завтракать будешь? Софиия…. Руку то отпусти…
Я пожарил яичницу с помидорами, приготовил кофе:
- Ты никуда не торопишься?
- А что?
- Может – кино?
Выбирая «Парфюмера» Зюскинда для первого совместного просмотра я надеялся что обилие эротических сцен подтолкнет в мои объятия Софью. Напрасно. Фильм оказался слабый и асексуальный. Мрачно-фестивальный. И снова пришлось самому справляться.
- Софья, ты меня убиваешь! Сжалься над страждущим, умоляю! Ну что я при живой девушке надрачиваю!
В ответ, безмятежно:
- Не мои проблемы.
Переспали мы ближе к вечеру. Софья или сдалась, или сжалилась (второе маловероятно)… И вот что странно! Не помню наш первый раз! Совершенно! Об обстоятельствах сопутствующих столько сказано – а главное действие за кадром. Подвела меня вечно избирательная память… Но придумывать я ничего не собираюсь.
Любителям «клубнички» извинения персональные.