Эпизод 66. Одиссея.Не Гомер
Димка Липницкий уехал с молодой женой после свадьбы в районы Крайнего Севера, начинать карьеру в известной нефтяной компании. Один из не очень умных (но завистливых) одноклассников про него пренебрежительно сказал:
- Лошара. Оленеводом стал.
Дима бы услышал – уебал, я тоже не стал сдерживаться:
- Пока Липницкий был в Ёбурге - ты жопу ему лизал, говна кусок. С чего вдруг такой смелый? – взял товарища за локоток. Струхнул товарищ, разом протрезвел.
- Я дико извиняюсь, - ой, ну кто бы сомневался.
Дела у Димы шли вполне себе – из Губкинского (двести километров до полярного круга) перебрался в Нефтеюганск, в перспективе – перевод в Москву. За это время (почти три года) виделись лишь пару раз, когда он наскоками бывал в Екатеринбурге. Созванивались тоже редко - общих тем не было. Да и не люблю я телефонные разговоры: «привет, как дела?» - «хорошо» - «у меня тоже» - и молчание неловкое.
По этому нежданным оказался звонок в середине декабря.
- Слушай, я здесь один… ***во мне, - «что то мне как-то не так, наверно пришёл февраль». Рано. Начало декабря только. - Можешь хоть ненадолго приехать в гости?
Я не стал уточнять – что происходит, насколько ***во и чем мой приезд поможет. Прикинул – получится ли с работой? В определённых обстоятельствах – возможно. Если кучу дел разноплановых выстроить взаимосвязано. А связующее звено – на север поезд.
- Дай мне пару часов. Как решу – перезвоню.
И к Палкину:
- Сергей Сергеевич, мне нужно в Нефтеюганск. Срочно. Желательно оформить командировкой - своих денег на проезд у меня нет.
- Выпестовал борзоту! Каков наглец! Личные вопросы за счёт работодателя! - в его голосе чувствовалось одобрение. Палкин не стал строить из себя сурового начальника (таким он и не был). - Давай думать… Суд у тебя в Серове.
- А исполнительный в Хантах. Заберу лично, чтоб почтой не потерялся. Из Хантов через Нефтеюганск - обратная дорога на Ёбург. Выходные в Юганске, а в понедельник вернусь поездом… И на работу.
- Понятно. А из Серова в Ханты-Мансийск?
- Тоже поездом. До Нягани, дальше- автобус.
- Ты понимаешь сколько будет стыковок? Где-то задержка – и в жопе мира завис. На неопределённый срок. Круг три тысячи километров. Зимой по Северу. Ты в здравом уме?
- Безусловно.
- К девушке?
- К другу.
- Чёрт с тобой! Оформляй командировку.
Когда я позвонил Липницкому и сказал - еду, на том конце провода ощутимо поднялось настроение. Позитив оглушил барабанные перепонки дикими воплями.
- Я рад, что ты рад, - спросил запоздало. – Почему ты один. Где жена?
- Олька в декрете. С мелкой у родителей тусует. А я здесь, как проклятый, ебашу!
- Ну ты, проклятый. Готовь культурную программу. Есть культура в тундре?
- Хе-хе. Узнаешь.
Софья не удивилась неожиданной поездке совершенно:
- Круто! Развеешься! – позвонила родителям, сообщила что буду в Нягани. Обещали встретить.
- Зачем? Не надо! Я же проездом!
- Если будешь в городе и не зайдешь к предкам – обидятся крепко! Припоминать будут до конца жизни!
- Припоминать что?
- Что не оценил гостеприимства! Веришь?
- Верю…
Попутчики до Ивделя попались специфические – офицеры известного исправительного учреждения. Возвращались с обучения обратно, в колонию. Водку открыли, поезд не успел тронуться. С бутылочкой пива на сон грядущий я выделялся как младенец с соской. И, конечно же, началось:
- Ты меня уважаешь?
- Давай, за компанию!
- Возражения не принимаются!
Пришлось выпить. Пришлось выпить. Пришлось выпить. В три тоста закончилась водка – наливали по стакану. Продолжили в вагоне-ресторане чем-то мерзким догоняться. До полного отказа памяти.
С утра разбудил злой проводник:
- Заебали бухать, командировочные!
В ответ от сонных вертухаев:
- Дай поспать, подонок!
Я выпрыгнул на перрон. Ухх, мороз! С туманом вперемежку. В белой дымке расплываются очертания строений. Прижгло уши, заслезились глаза.
- Ссука, зима! - на такси и в гостиницу. По дороге задался целью высмотреть хоть одного прохожего – идиотов не было. Город вымерший. Замороженный.
Мне предстояло принять участие в двух судебных заседаниях. Довольно простых. В представлении потерпевшего главное – скорбный вид. А потерпевший – наша пивная компания, нерадивыми торговыми представителями ограбленная. В городах Области частенько работнички, вступая в контакт с наличностью и материальными ценностями, не выдерживали испытание рублём. Начинались злоупотребления. По простому – воровство. И рано или поздно – на скамью подсудимых. И чем позже – тем награбленного больше, наказание строже. Когда торговиков ловили, начиналось кино. Молодые ребята, далёкие от классики, моментально превращались в одного известного персонажа, в точности повторяя слова и интонацию: