- А как же Питер?
- Завтра утром вернёмся в Ёбург. Успеем к поезду…
Автомобиль отыскали быстро – по диким крикам Вовчика, танцующего возле «Оки». В одной руке- сигарета. В другой - Оля (она самая пьяная). А Вовчик:
Улыбается и машет,
Нашим-вашим-вашим-нашим!
- Перегоняйте авто к палаткам.
- Проедем?
- Да *** знает! - не бросать же машину в поле без присмотра и сигнализации. – На руках донесём, если застрянешь.
Через развороченную тысячами колёс просёлочную дорогу, по пузо зарываясь в рыхлый чернозём колосящегося поля… преодолевая мелкий кустарник и поваленные трухлявые стволы деревьев, словно наикрутейший внедорожник…эта маленькая машинка встала таки рядом с местом нашей стоянки! Осветила фарами костёр и прибитых дождём товарищей.
- О, Наташа! Какими судьбами?
- За встречу!
- А с вами за знакомство! – это Оле. Оля таяла от внимания начинающих бардов.
Наташа ещё раз, теперь в подробностях, рассказала историю неожиданного появления на Знаменке. Я слушал в пол уха, другое заботило – смогу ли я позже, когда (и если) Наташа уедет, разыскать недавнюю партнершу по танцам… врятли. Я не запомнил её лица. А по жопе искать – скажем, плохой вариант. То, что девушка разыщет меня сама – я сомневался. Первый день фестиваля – насмарку. Накрыло разочарование. Сука, Наташа, в тот самый момент достала, когда иллюзорное чувство свободы на горизонте замаячило… хорошеньким личиком и стройными ножками. Облом обломов!
Андрюха подсел рядом:
- Я вижу, ты рад прибытию подружки?
- Безумно.
- Только не так откровенно «радуйся».
- Учту, - буркнул я и отвернулся.
Дождь и не думал прекращаться. С наступлением ночи похолодало, промокшая одежда липла к телу, тепла, естественно, не добавляя. Даже спирт не согревал. Разошлись по палаткам, причем Вова с Олей заняли моё место. В наглую. Псина- с ними. На моих вещах. Мокнуть у затухающего костра до утра, даже в компании с горячо любимой девушкой, не улыбалось.
- И где же, Наташа, нам с тобой разместиться?
- Пойдем спать в машину.
- Посчитал бы я за честь,
Но, к большому сожаленью,
Мне в «Оку» - то не залезть! – перефразировал Михалкова. – Дядя Стёпа, бля…
Однако, какие варианты? Разложили сиденья в машине и, пачкая новенький салон авто грязной одеждой, я влез на пассажирское место. Согнувшись калачиком, вырубился моментально.
Вернул в реальность глобальный одновременный диссонанс происходящего: шум мотора, плач Ольги (почему-то она за рулём), лай собаки и идиотский смех Вовчика с сиденья заднего. Я попробовал разогнуться - затекли ноги, шея, спина.
- Чё за ***ня? – машина на боку в кювете, часть обочины и созревающие злаки редко засаженного поля в свете фар. Дальше – темнота.
- ****ь, что происходит? Где Знаменка?
Подала голос Наташа:
- Вова с Олей замёрзли в палатке, решили утра не дожидаться. Ты захотел ехать с нами… Домой едем!
Во первых, уже никуда не едем. Во вторых - с какой стати мне, в первый раз попавшему на такую масштабную пьянку с тысячами! (без преувеличений) доступных (студенток, а не ****ей) срываться домой, почти голым. И без вещей. Скорее всего, имеем дело с попыткой похищения мирно спящего тела.
- На кой чёрт мне с вами уезжать, если впереди ещё целых два дня фестиваля? Ты чего сочиняешь?
- Не сочиняю!
- В кювете мы как оказались?
Пьяная Оля не доверила руль пьяной Наташе. Решила, что справится сама и даже сумела выехать на трассу. Вот только ночь и дождь не лучшие помощники близорукому водителю, и когда Оля призналась что дорогу не видит, получила подсказ от почти спящего Вовчика:
-Держись правее, - и Вовчик был прав…в теории. Не поспоришь…
И эта… Оля взяла правее. На обочину съехала. И привет- кювет! Чувствую, по началу эксплуатации у «Оки» будет жизнь весёлая…
Выбираюсь из машины. Дождь лупит по голому торсу. Холодно!
- Хуле расселись, вылезайте! Будем выталкивать, - «Ока» не «Камаз» - по пологому съезду, подгазовывая и перегазовывая, за пять минут вернули авто на дорогу. Никогда не думал, что от маленьких габаритов и веса авто может быть польза. Но на себе таскать если чо, удобно.
- Вы как хотите, Гарева ждёт Знаменка! - и быстрым шагом, подпрыгивая, что бы согреться, я двинулся обратно. За руль вновь села Наташа, отодвинув подругу бесцеремонно: