- Есть чем вложиться?
- Сигаретами! – курить у них не было, возражений не последовало. Девочки организовали закуску:
- Сядем на кухне?
- Сядем, как белые люди – в зале! – когда родители на даче – дети хозяева.
И как-то вдруг, сразу – Марина заинтересовала. Приковала внимание. Будто с глаз – пелена. Какая она стала ебабельная! Точёная фигура, упругая, с неиспорченной возрастными узорами кожей, густые, объёмные тёмно-каштановые волосы, ни грамма нигде жирка… Без набора «не родись красивой» (очки и брекеты), почти неузнаваемая.
- А девочка созрела!
- Что?
- Земфиру любишь?
- Земфира – классная!
- И до чего права…
Вспомнил, Таня рассказывала (она иногда со мной делилась разной дичью) что «дружить» с мальчиками Марина начала рано и полноценный контакт у неё случился уже в четырнадцать. На совместных сборах мужской и женской команд в городе Сочи влюбилась в баскетболиста. И отдалась ему прямо в кустах ежевики. Подробности мне до фонаря обычно (в силу углубленной эгоцентричности), но сейчас обстоятельства всплыли в памяти. Подсказывая: Марина – не девочка. Не теряемся!
Она пересела ближе (надо думать - что бы лучше слышать мои бессмертные шутки). Загадочно улыбалась, демонстрируя ровные белые зубки. Её влажные глаза искали мой взгляд – находили. А во взгляде читалось: «я хочу быть с тобой. Хоть на ночь, хоть на всю жизнь». Полупрозрачная (в обтяжку) маечка не скрывала отсутствие бюзгалтера. И грудей полушария…И как же у неё торчат соски… И как же хочется, на них нажать. Можно пальцем. Или губами. Или прикусить зубами. Нет. Без зубов. Не надо следов…
Я потерял направление беседы окончательно. А Таня была на своей волне и щекотливость ситуации не замечала - громко смеялась, шутила, делилась историями об общих знакомых, материлась, и прямо в зале курила… Вместо пепельницы- пустая бутылка.
Засиделись допоздна.
- Тебя мама не потеряет?
- Я взрослая!
- Ну да…
Когда Марина засобиралась домой, общественный транспорт уже не аллё.
- Одиннадцать часов…
- Артём, не проводишь?
- Марина, конечно…
- Оставайся у нас! Целая комната в твоём распоряжении, - Таня будто читает мои мысли. Только овации. Стоя аплодирую!
Как только Таня ушла спать Марина меня поцеловала. Маленькая соблазнительница сама в наступление отправилась. Язык у неё был торопливо-нетерпеливый, острый, шершавый. После стольких поцелуев с Наташей – непривычно-ново, ярко.
На правах старшего, я сказал:
- Марина, ложимся спать. В комнатах разных. Ты здесь, на диване. Я у себя, - она встала, повернувшись попой, потянулась, развернувшись, оценивая мою реакцию. Я сглотнул, добавил.- А если бессонница…
- Или я боюсь спать одна? – Марина улыбалась.
- Ты очень понятливая… девушка.
Расстелил в гостиной диван, ушел «спать». Заснуть даже не пытался… Куда там, - возбуждение зашкаливает. Долго ждать Марина себя не заставила. Она тенью возникла в дверном проёме, замерла на мгновенье… И щёлкнула задвижкой дверь… Неуловимым движением освободилась от одежды. В сумерках её тело казалось почти коричневым (ни единой складочки, узким прямоугольником интимная стрижка… А полумрак фотошопом избавил от недочётов).
Я перетащил матрас на пол (что бы не скрипела кровать), мы легли рядышком…Я гладил её шею, грудь, тёмно-коричневые соски (самым центром ладони, едва касаясь) – и чувствовал, что желание (такое всеобъемлющее поначалу)… постепенно пропадает. Вместо желания - неуверенность и паника. Не… не понял. Марина извивается в моих объятиях, открывает рот в немом стоне, ноги раздвигает…А член упал, и вялостью своей дальнейшее участие в процессе отрицает.
Я же так сильно хочу Марину (к члену):
- Почему ты не функционируешь?
- Товарищ главнокомандующий! Я, конечно, дико извиняюсь. Но поле деятельности – не наше. Я привык трахать Наташу! Виноват, постараюсь исправиться!
- Ты уж не подводи! Постарайся!
Отпугивала новизна: другое тело, другие реакции, другие запахи (особенно запахи!) Не понятно – нравится или не нравится… Это не дрочка на порно. Здесь оппонент.
- Я не готов…
- А пора бы! Сосредоточиться…
До Марины дошло, что мы буксуем на месте (вернее, я единолично стопорю процесс). Она взяла управление в свои нежные руки и в рот, демонстрируя такие навыки и приёмы, что моментально вернула бездельника в строй:
- К бою готов! –не смотря на бардак в голове - стояк стояков.
И снова я сверху, и наконец, вхожу в неё…Нет, не вхожу. Узко! Ёлки! Я попробовал пальцем - даже палец с трудом. И окончательный расслабон.
Марина взяла мою руку, облизала смазку с пальца:
- Давай уже! – а у меня упал окончательно.
- Нет… ничего не выйдет, - мне почти не было стыдно. Разочарование Марина даже не пыталась скрыть.
- Я что-то делаю не так?
- Прости. Это я- дурак.
Как полагается - первый блин – комом.
- Попробуем позже?