У меня есть дурацкая особенность – примерять чужую шкуру, ставить себя на место униженного и оскорблённого, отчего на сознательную подлость, надеюсь, всё ещё не способен. А тогда… Я был адепт идеализма. А если бы изводили меня? Как бы я переживал? Мои родители? В первую очередь – мама? Мне отчаянно жалко стало мою маму, маму Дубоса, и самого Дубоса. Что же ты, Дубос такой… Дубос. Ну уебал бы, наконец, кому-нибудь. Что же ты терпишь насмешки? Насмешки – вечны. И, словно, ****ь, в сияющих доспехах, рыцарь, я встал на его защиту:
- Не сметь! – и я оказался не одинок! За мной потянулись несколько ребят (в их числе Страндберг).
- Нас мало, но мы в тельняшках!
Защитников Дубоса было подавляющее меньшинство- человек шесть, и если бы началась драка стенка на стенку- не уцелеть. Но оппоненты неожиданно проявили недальновидное благородство – честный поединок один на один. Боец от нас, боец от них. Кто победит – тот и правит миром. Липницкий выставил Соколова, от нас вызвался Страндберг. А почему мы с Липницким не подрались сами? Не знаю, но, я бы Диму точно не смог бы ударить.
Драка запомнилась хладнокровной жестокостью с которой будущий адепт чайных церемоний молотил кулаками будущего хирурга, метя в лицо (табу для детских разборок!). Соколов отмахивался на удачу - так ни разу и не зацепил Марка. В кровь разбитые губы и нос Соколова однозначно доказывали кто победитель. Но победа такой ценой? У нас же не боевые действия! Стоп! И после драки противостояние завершилось. Дубоса больше не трогали. А потом летние каникулы превратили эту историю в историю. Новый учебный год принес новые заботы. В разладе классу было некомфортно, мы вновь стали единым целым, а в главные раздражители записали «Бэшек» - параллель. Соперничество с ними, направленное в русло учёбы и спорта, продлилось до выпускного.
Слишком много с Липницким у нас было общего, что бы, наконец, не случилось примирение и дружба. Подтолкнула к ней – любовь к спорту, точнее – фанатичное увлечение футболом.
В девятом классе у Димки появился IBM-456 – самый современный компьютер из возможных, а вместе с ним игрушка - футбольный менеджер. Всё свободное время после уроков (а иногда- и вместо) посвящали виртуальным командам. И в роли главного тренера пытались привести свой клуб к победе в чемпионате. Покупали-продавали игроков, выбирали тактику и установку на игру, пытаясь перехитрить компьютер и обыграть команды друг друга. И даже неизбежное взросление полностью не заменило посиделки с компьютером на сигареты, алкоголь и девушек.
Дима поступил в СИНХ (та же специальность, что и у Леры) и не осталось времени на футбольный менеджер. Виделись изредка на совместных пьянках, с бывшими одноклассниками. И каждый раз договаривались чаще встречаться – и каждый раз что-то мешало (мне - подружки, ЖБИ, Щорса, учёба, работа, с его стороны- то же постоянное непостоянство.) Вечная суета. Так мало возможностей пересечься в динамично расширяющейся вселенной.
«Друзьями до гроба» сделала нас очень неприятная история в одном из Уралмашевских баров стрёмных. Дима, пьяный в драбадан, о целостности своего организма особенно не заботясь, нахамил каким-то урковатым гопникам. Те его топтать. Втроём. Нас, Липницких приятелей, было несколько человек – а на защиту только я бросился (остальные ссыкливо не заметили бардака):
- Играем дальше…
- Шары разбивать чья очередь?
Воистину- друг познается в беде. Наглядная демонстрация пословицы.
Ярость, клокотавшая во мне, придала сил (терпеть не могу, когда покушаются на своих. Долбанный эгоизм, из-за которого постоянно встреваю в неперспективные драки). Уебал одному, второму, оттащил третьего за уши. Погнал на улицу пинками:
- Ата-та суки поганые.
Гопники оказались продуманные, в авторитете. На бабло поставили вместо физической мести:
- За каждый синяк сто рублей, разбитый нос- пятьсот. За потерю уважения и несмываемый позор – тысяча! Итого…
- Что ж вы за авторитеты, если вас я один отметелил?
- В тебе, ****ь, дури – два метра!
- Постойте, Вы же первыми драку начали…
- Какая драка? Липницкого не били - успокаивали.
И психологическое давление.
Я труханул и деньги отдал. Сумма не большая, но платить, когда прав – унизительно. Больше в тот бар – ни ногой. И Липницкий перестал общаться с товарищами, у которых съиграло «очко».