– Почти стандартный размер для… ― и сам оборвал свою реплику. Оглянулся на Вязиницыну, осененный догадкой.
У Ани округлились глаза.
– Обсудим это после деактивации Ковчега, ― в голосе Малиники звякнули стальные нотки. “И распространяться об этой находке не стоит”. Вязиницына дождалась кивков от своих спутников, убедившись, что те понимают серьезность ситуации. ― Возвращаемся.
Ани тут же быстрым шагом направилась к скутерам, а Гейл задержался, собираясь с мыслями.
– Как ты думаешь, выдать карт-бланш Ямакаве – правильно? ― наконец спросил он. Щеки главного архитектора, под ярким солнцем Вудвейла успевшие покрыться загаром и редкими веснушками, тут же покраснели от волнения.
– Это взвешенное решение, основанное на данных, Кевин, ― Вязиницына тоже направилась к машинам, помогать грузить контейнеры.
– На каких?! Что, например, оправдывает ровазин? Ты же видела, сегодня утром…
– Далеко не все виды из терраформационного набора процветают на Вудвейле. Из млекопитающих выжили, видимо, только полевки и крысы, и, в отличие от остальных таксонов, они не дивергировали, а оказались зажаты в узких экологических нишах менее сложными животными. Судя по всему, они прошли через несколько бутылочных горлышек, и всё время находились под жестким гнетом стабилизирующего отбора на один единственный признак: новую, чрезвычайно энергозатратную систему репарации ДНК. Быть млекопитающим на этой планете чертовски невыгодно, и единственное объяснение этому пока что – Ковчег.
– Откуда это известно? За периметр базы выходят только планетологи, и собирали они только растения. Даже если бы у них были такие данные, они вряд ли бы их раскрыли.
– Не думаю, что они в курсе, ― весело усмехнулась подключившаяся к разговору Ани. ― Потому что это внутренняя информация команды биологов.
– Как можно прийти к таким выводам, сидя на базе?
– Можно, если за дело берется инспектор по биоразнообразию с Нью-Детройта, ― Малиника кивнула на Ван Уик.
– Это… Верфь космических кораблей? ― припомнил Гейл.
– Да, и строить и поддерживать заводы на планете там всё ещё выгоднее, чем на орбите, поэтому на Нью-Детройте самый толстый слой техносферы среди всех обитаемых миров. Но возить им еду и воздух за космолеты никто не будет. С тех пор как пятьдесят лет назад упавший уровень кислорода загнал всех под купола на три года, экологи стали там влиятельнее всех спецслужб и полиции вместе взятых. Но мероприятия по поддержке окружающей среды вредят прибылям, так что нас на Нью-Детройте никто не любит. Пришлось довольно быстро научиться работать с неполными данными, например, экстраполировать ожидаемое состояние биоты. В первые два дня я собрала достаточно информации, чтобы на основе окрестностей базы можно было проводить более-менее точный анализ.
– Семенов знает?
– Разумеется, ― Вязиницына защелкнула крепления на последнем контейнере.
Кевин вздохнул и, взобравшись на скутер, запустил двигатель. Новые знания не добавляли оптимизма.
* * *
Вудвейл, 2550-06-29 09:34
Перед вылетом вейверы обычно распределяли намеченные на день точки, бросая жребий. В этот раз Вернону снова выпал флайер, но квадрат поисков сегодня был не так далеко от базы: всего семьсот километров на юго-юго-запад.
Это был четвертый день как колонисты приступили непосредственно к поиску капсул терраформирования. Теоретически, вблизи них должен наблюдаться максимум разнообразия и вместе с тем формы, наиболее близкие к исходным. Капсулы высвобождают материал постепенно, а на то, чтобы заселить более отдаленные участки, биоте требуется время, и до туда добираются не все виды. В доставшемся Ямакаве квадрате была обнаружена как раз такая точка, но она несколько выбивалась из общей, более-менее равномерной двойной сетки: здесь виды из второго и третьего слоя показывали высокое разнообразие в одном месте, хотя если смотреть по соседним пикам, они должны быть разнесены на полсотни километров. В итоге эту локацию сочли выбросом, вызванным какими-то особенностями местности, и некоторое время откладывали проверку, начав с более перспективных мест. К сожалению, вместе с разнообразием в комплекте шла пресловутая “пышнота”: эффективность богатых экосистем привела к тому, что отыскать капсулы под толстым слоем биомассы и почвы оказалось не так-то просто, так что в целом результат поисков пока был нулевым.
Конкретно данный квадрат не только зарос невероятно густым лесом, но и был изрезан плоскими скалами, похожими на гребни стегозавров, что также затрудняло разведку. Поэтому, несмотря на близость к базе, сюда планетологи добрались только сегодня.