- Франда ты гений! - восхищались мы с Пепиком, когда в уже освобождённой от насекомых одежде шли обратно в барак, я держал в руках головню угля, мы планировали окурить наши нары, что бы и тамошние твари погибли в святом огне возмездия. Но это помогло не надолго, вскоре мы вновь понахватали этих сволочей, ну и как ни странно, они расплодились на нас в трое больше чем раньше, спать было невозможно.
- Законы природы, ух сволочи! - шипел Франда. Костёр перестал помогать, каждый день разводить его было невозможно, поэтому мы бросили эту затею. Вообще в этом минус быть образованным, я это признаю. Прочитав сотни научных трудов, я познал как, творилась земля по мнению Юстиниана и Горжика, но вот, как справится с насекомыми в полевых условиях не имел понятия.
- Надо выбрить всё тело! - предложил я, используя логику. «Не будет волос, им негде будет жить» - решил я, вспоминая, что вши водятся в основном в волосах. Товарищи приняли эту идею с энтузиазмом, как ни как ни у одного из нас не было красивых патл. И вот мы уже сидим нагишом за бараком и срезаем сворованными бритвами все волосы. Итог был налицо, голова больше не чесалась, да и прочие интересные места, как то тоже прекратили зудеть. Вот только оказалось, что эти суки и без волос выживают. Вши хватаясь за одежду жрали нас безжалостно. Сидеть в бараке нагишом, лишь бы не чесаться нам не улыбалось, как ни как многие оскотиненные пленники уже перешли от рукоблудия к мужеложеству, из-за чего конфликтность только нарастала.
- Будем вручную! - после долгого спора зачем Бог, если он конечно есть, создал вшей, предложил Пепик. Мы с Франдой согласились, что идея конечно не новая, но если попотеть то всё получится. Мы, удалившись из опасного барака, разделись и стали усердно давить гадов, вытаскивая их из самых потаённых закутков швов. На нас с усмешками смотрели пленники, идущие на работу. Они, как ни странно не так сильно чесались, как мы, может оттого, что были худы, как щепки или знали, как спастись от аспидов. Но нас они в эту тайну не посветили бы ни за что, так как мы лентяи и интеллигенция вшивая, что по определению значит, что на нас сколопендр должно быть полно. За месяц мы пере пробовали тысячу способов против вшей и прочей мрази, перечислю пару из них: Ну во-первых стирка, правда стираться было не в чем и не чем, но за пару дождей мы собрали кружками в дырявую железяку воды и хорошенько отдраили нашу форму. Это не помогло.
Тогда Пепик предложил прекратить жрать так много, мы закупались в лагерной лавке, денег у Франды было полно, он по секрету сообщил, что при отступлении обнёс кассу полка. Как его не ограбили было секретом. За пару дней лагерной кормёжки без булок из лавки мы всхуднули, и поняли, что лучше быть покусанным, но сытым чем голодным и покусанным. Франда следил за нараками, которых тоже мучили вши и однажды улыбаясь, как блаженный прибежал к нам и прошептал:
- Эти черномазые свиньи свою форму закапывают в землю, а вылезающих вшей жгут! Я проклял себя за то, что читал книги знаменитых атеистов, заместо того, что бы прочесть хотя бы пару солдатских романов, которые хоть и были похабными, но явно имели на своих страницах средства от всего, что ждёт на фронте и в плену. Метод сработал мы вздохнули спокойно, наконец наши искусанные тела на пару часов отдохнули от паразитов. Но вот в драке пленных прикончили одного шипко содомитсвовавшего и вот лагерь уже закрыт, из бараков никого не выпускают, только до отхожего места, да и то под конвоем. В общем вшей вновь стало больше не куда. Это был момент отчаяния и тогда я начал свой путь философии вшивости!
- Слушайте мои интеллигентные товарищи! - через неделю заточения, трагически произнёс я, Пепик и Франда, которые в этот момент рубились в карты, вопросительно посмотрели на меня.
- Да вот сочинил стих про вшей, - скромно заметил я. Вообще в бараке стихосложением занимались даже звероподобные «старички», правда получалось в основном похабщина с матюгами и оскорблением власти и церкви.
- О давай! Стихи мы любим! - заметил Франда, откладывая карты, Пепик тоже с интересом придвинулся, хоть мы с ним не очень ладили на религиозной почве.
- Лагерное творчество так сказать, - подтвердил я и встал в позу для декламации, да и такая есть, начал.
Вошь жена солдатская,
Так же и живёт.
Под одежду лазит
Кровь твою сосёт.
Спит в одной постели