Как тесен мир. Верити и не догадывалась, что мистер Сомерсет знаком с Арлингтонами, даже дружен с ними.
Она не боялась готовить для сильных мира сего. Среди гостей за столом Берти бывали литературные знаменитости, богачи, состояния которых хватило бы, чтобы купить себе городок-другой вместе со всеми жителями, и даже бывший президент Третьей республики[20]. Но при мысли, что ей придется готовить для вдовствующей герцогини, у Верити начинали дрожать руки. Все равно что готовить для каменной статуи Геры.
Верити не жалела ни себя, ни других, особенно потому, что вечер накануне обеда был у слуг выходным. С ее языка вот-вот было готово сорваться указание девушкам оставаться на рабочем месте и продолжать трудиться, но тут она поняла, что все, что должно было быть сделано, уже сделано, а девушки, затаив дыхание, дожидаются ленча, предвкушая быстротечный миг свободы.
Пусть идут. Оставшись на кухне одна, Верити стала готовить паштет из растертой гусиной грудки и свинины. Смесь надлежало томить на огне три часа, непрерывно помешивая. Обычно эту работу делали несколько человек, сменяя друг друга через каждые полчаса. Начав помешивать, Верити вспомнила, почему они менялись, да было уже поздно.
К исходу трех часов она едва чувствовала собственные руки. Но паштет вполне удался, так что она могла быть довольна. Отставив кастрюльку остывать, Верити взглянула на часы: одна минута шестого. Предстояло еще наполнить сахарной массой формы, доставленные из Фэрли-Парк только этим утром.
Мадам Дюран не подняла головы, когда наверху за окном раздался цокот копыт. Но ей пришлось взглянуть наверх, когда экипаж остановился у дома. Черные мужские туфли, брюки в полоску – их обладатель уже спустился на землю, постукивая тростью. Карета отъехала. Мужчина исчез из поля видимости, но затем хлопнула парадная дверь этажом выше.
Мистер Сомерсет вернулся домой.
В ванной было темно и пусто.
Опасность миновала, по крайней мере ему так показалось. Всю дорогу ему представлялось, что она ждет его в ванной, окутанная клубами пара.
Стюарт предостерегал себя самым суровым образом не делать глупостей, о которых потом придется пожалеть, если он явится домой, когда там не будет никого, кроме этой женщины. В качестве напоминания весь день носил с собой фотографию Лиззи. Покинул контору в два часа пополудни, чтобы отправиться в спортивный зал и потом в бассейн, пытаясь побороть похоть, доведя себя до изнеможения.
Напрасно. И вот теперь он явился домой в этот опасный час и сразу же направился в ванную – для того лишь, чтобы уставиться на пустую ванну, отливавшую холодной белизной в свете газовой лампы. Он зажег ее, потому что темнота и отсутствие пара не показались ему достаточно убедительными признаками ее отсутствия.
Эта женщина вынудила его испытывать плотский голод и томиться любовным желанием! Стюарт представлял ее в своей ванной, потому что хотел, чтобы она туда пришла. Был уверен, что зрелище состоится. Укоры, которыми он себя осыпал, оказались ритуалом, глупым и бесполезным, как поиски Гая Фокса[21] накануне открытия парламентской сессии.
Обманщик он, вот кто. Потому что ее отсутствие вовсе не успокоило Стюарта. По правде говоря, никогда, он не испытывал такого сильного разочарования, разве что только в ту ночь, когда почти до утра ждал в гостиничном номере, надеясь на возвращение своей Золушки.
Почему он сделал это? Может быть, потому, что вид пустой ванны был ему невыносим? Но Стюарт протянул руку и открыл краны. Трубы взревели и задрожали. Побежала вода, сначала тоненьким ручейком, а потом широким потоком, отчего трубы загудели сильнее. Стюарт заткнул сливное отверстие и смотрел, как ванна наполняется до краев. Ему бы открыть только кран с холодной водой – кажется, холодную ванну традиционно прописывают не в меру влюбленным джентльменам? Но вода источала пар. Стюарт окунул в воду кончики пальцев. Горячо – такой горячей, по его представлению, должна быть эта женщина в тех местах, где бы ему хотелось ее трогать.
Стюарту вспомнилось, что в окне кухни горел свет. Мадам Дюран дома – под рукой и вполне доступна. Он хотел ее видеть. Он умрет, если ее не увидит.
Он ее увидит.
Верити вывалила в форму очередную порцию сахарной пасты. Слава Богу, она занята бездумной работой, потому что ни за что не смогла бы сейчас сконцентрироваться на приготовлении тонких блюд, требующих большого умения. Сейчас, когда она слышала, как гудят водопроводные трубы и вздыхает и шипит котел в комнате дальше по коридору.