Впрочем, Марджори могла выйти и через парадное. Верити направилась к входной двери, но тут же встала как вкопанная.
Из малой гостиной раздавался голос Майкла. Он пел, вернее, напевал. «Шли они, пока не добрались до избушки, там и зажили вместе – юный Вилли, сын короля, и девушка из Суонси».
Он слегка не попадал в ноты, но песня выходила нежной и приятной.
– Помнишь эту песню? Ты всегда ее любила, – заговорил Майкл. – Улыбаешься? Значит, помнишь.
Верити ураганом ворвалась в гостиную. Майкл, в ночной сорочке и халате, сидел на диване. Рядом, в одной ночной сорочке, со спадающей на плечо растрепанной косой, лежала Марджори Флотти, опустив голову на плечо Майкла, державшего ее за руку.
– Чем, по-вашему, вы тут занимаетесь? – сурово спросила Верити.
Майкл вовсе не удивился. Должно быть, слышал ее шаги на лестнице и в холле.
– Она спит, – пояснил он, прижав палец к губам. Верити заговорила тише, но по-прежнему пылко:
– Ты ни под каким видом не должен дотрагиваться до нее хотя бы пальцем или сидеть с ней, когда она в таком неприличном состоянии. Следовало позвать меня или экономку, когда ты понял, что девушка разгуливает по дому. А теперь прочь от нее руки. Я отведу Марджори в комнату.
Майкл не пошевелился. Только сильнее сжал руку Марджори.
– Я видел ее такой много раз. Верити стиснула зубы.
– Что ты хочешь сказать?
– Я нашел ее однажды ночью, когда она бродила вокруг нашего дома. Отвел назад в Фэрли-Парк. С тех пор она иногда приходит повидаться со мной, когда я дома на каникулах. Мы друзья.
– Друзья!
Верити охватил ужас. Майкл только что признался, что не один раз бывал ночью наедине с Марджори!
– Это не то, о чем вы думаете, – уточнил Майкл. – Я забочусь о ней как о сестре. Между нами не было ничего неприличного.
– Ваше объятие я никакие назвала бы приличным.
– Вам ли судить о приличиях, мадам? – отрезал Майкл. Верити онемела. Словно для того, чтобы еще больнее ее ранить, Майкл поднес руку Марджори к лицу и потерся щекой о ее пальцы. К удивлению Верити, девушка улыбнулась. Во время работы ее лицо неизменно оставалось неподвижным и невыразительным, как свежее оштукатуренная стена, а в глазах не было ни проблеска разума. Даже у коров бывает более осмысленный взгляд.
Но сейчас, когда на лице девушки блуждала улыбка, а глаза были опущены, отбрасывая на щеки тень ресниц, в ней появилось что-то неземное, словно ее только что поцеловал ангел.
Майкл смотрел на Марджори.
– Она такая красивая, когда улыбается, – задумчиво сказал он.
У Верити не укладывалось в голове. Ее прекрасный, талантливый, красноречивый Майкл любит – пусть всего лишь любовью брата – Марджори Флотти, судомойку с неповоротливыми мозгами, которая родилась и воспитывалась в приходском работном доме.
Том самом работном доме, куда Верити относила суп и булки из Фэрли-Парк. По пятам за ней обычно шел Майкл. И разве не Майкл спросил, не нужна ли ей еще одна судомойка.на кухне? На следующий день работный дом прислал Марджори, и у Верити не хватило духу отправить ее обратно.
Улыбка Марджори внезапно погасла – словно свеча, которую задул сквозняк. Свет в ее лице исчез. Теперь перед Верити снова была тупая служанка с кухни.
– Мне рассказывали, что она не родилась такой. Что-то случилось с ней в работном доме и повредило рассудок. А еще, когда ей было тринадцать, у нее родился мертвый младенец. До сих пор не знают, кто это с ней сделал, – продолжал Майкл. – Она одного со мной возраста. Если бы Роббинсы не усыновили меня, они могли бы взять Марджори, и с ней не случилось бы ничего плохого.
Верити с силой прикусила губу.
– Ты не должен так думать. Ты не виноват в ее несчастьях.
– Знаю. Но мне все равно больно.
Верити вздохнула. Сын разбивал ее сердце. Сколько ударов ей еще придется вынести? Она предложила:
– Отведем ее лучше в комнату. Уже поздно. Если она не вернется, может проснуться Бекки и пойти ее искать.
Майкл снова потерся щекой о руку Марджори, но девушка больше не улыбнулась.
– Идем, Марджори, – мягко сказал он. – Сейчас тебе нужно пойти в кровать.
Майкл поставил девушку на ноги и отпустил ее руку, передавая Верити. Пошел впереди них по коридору и дожидался под дверью, пока покорную Марджори не уложат в постель.
Верити плотно притворила за собой дверь и встала перед Майклом, вертя в пальцах ручку фонаря. На стенах коридора заиграли оранжевые огни.