Западная Украина. Восемнадцатое мая
— Господин генерал-полковник! На связи командир одиннадцатой танковой дивизии, — подавая Клейсту наушники, произнёс обер-лейтенант.
— Господин генерал-майор, кто у вас командует танковым полком? Болван какой-нибудь? — холодный и отчуждённый голос Эвальда фон Клейста отчётливо слышался всем окружающим командующего связистам.
— Никак нет, господин генерал-полковник. Храбрый и грамотный офицер, — после небольшой паузы ответил Людвиг Крувелл.
— Тогда потрудитесь объяснить, каким образом этот грамотный офицер умудрился потерять в первый же день войны треть танков из состава полка? — в голосе Клейста послышались нотки презрения и негодования.
— Понимаете, господин генерал-полковник, эти русские абсолютно непредсказуемо воюют, — вздохнул Крувелл. — Едва перейдя границу, мы столкнулись с обширными минными полями, с тактикой одноразовых засад, с фланговыми контратаками русских.
— Можно подумать, во Франции противник не применял фланговые контратаки, — съязвил Клейст. — Для обеспечения прохода через минные поля существуют сапёры. Поясните, что это — одноразовые засады?
— Всё верно, господин генерал-полковник, сапёры немедленно приступили к разминированию, — в голосе Крувелла послышалась досада. — Только русские снайперы постарались сорвать их работу. Против снайперов пришлось применять огонь артиллерии и миномётов. Одноразовой засадой мы теперь называем хорошо замаскированные батареи противотанковых пушек калибром не более тридцати семи миллиметров. Русские тщательно минируют место расположения такой засады, делают почти в упор один-единственный залп и сбегают. Наши гренадёры, уничтожая эти засады, несколько раз подрывались на мощных фугасах. После чего я отдал приказ утюжить обнаруженные засады из танковых пушек и миномётов. К сожалению, обычно это происходит уже после залпа русских пушек.
— Герр Крувелл, что вы скажете о причине такой расточительности русских? — поинтересовался Клейст и уточнил: — Я имею в виду оставление почти без боя исправных противотанковых орудий.
— Вероятнее всего, господин генерал-полковник, русские уже имеют более мощные противотанковые орудия, а таким иезуитским способом просто избавляются от старого хлама, — с глубокой горечью произнёс Крувелл.
— Похоже, мы мыслим одинаково, господин генерал-майор, — хмыкнул Клейст. — Гудериан сообщает, что против него русские бросили какие-то новые почти неуязвимые танки. Вы не зафиксировали новой русской техники?
— Смотря что считать новой техникой, — в голосе Крувелла проскользнула ирония. — Танки БТ и Т-26 с усиленным бронированием? Самоходные орудия и миномёты на шасси Т-26? Самоходные зенитные пулемёты или бронетранспортёры на шасси БА?
— Нет. В данном случае речь идёт об абсолютно новой машине, — уточнил Клейст. — К сожалению, Гудериан пока не успел всем разослать фотоснимки этого нового танка. Хорошо, какими силами русские наносят контрудары? Ротой, батальоном, полком?
— Сложно сказать. Сплошная путаница с этими новыми штатами их бригад и дивизий, — раздосадованно констатировал Крувелл. — Да и нельзя назвать настоящими контрударами эти булавочные уколы русских. Почти во всех контратаках участвуют от пяти до двадцати танков при поддержке пехоты. Только один раз русские бросили в бой около трёх десятков танков — модернизированных БТ. К сожалению, в этой кампании Люфтваффе почти не помогает танкистам Вермахта.
— Да, парни Геринга вынуждены в прямом смысле драться за место под солнцем, — согласился Клейст. — Русские пилоты дерутся как звери, и сейчас Люфтваффе не до земных проблем танкистов Вермахта.
Нечто подобное лейтенант Пётр Никонов уже пережил. Там, в Ираке. Тогда его самого и его экипаж спасли самолёты с авианосца пришельцев. На этот раз на спасение надеялась вся эскадрилья.
После двух первых на этой войне вылетов командир собрал весь поредевший ближнебомбардировочный полк и поставил перед лётчиками новое задание. На первый взгляд — очень простое задание. Разбомбить силами полка врезанную в склон холма терассу дороги. Видя проступившее на лицах пилотов удивление, командир пояснил: дорога обходная, которую по какой-то причине сапёрам не удалось взорвать. В случае успешной бомбёжки немцы будут вынуждены долго и упорно продираться через удобную для засад холмистую местность. До цели и обратно «сушки» идут в сопровождении соседнего истребительного полка.