Все представленные машины пришельцы забраковали. Заказчик изменил предъявляемые к новым танкам требования, и уже существующие образцы его не устраивали. Работы по танку СМК прекращались. Т-100 представлял интерес только как база для замены самоходок на шасси Т-35. Сама концепция тяжёлого танка КВ понравилась, но машину следовало построить заново. Компоновку танка ленинградцам рекомендовали взять с машин потомков, форму башни — тоже, ходовую часть — от Т-100. Вооружение тяжёлого танка определялось пушкой более крупного калибра. Аналогичные рекомендации получили харьковчане. Их машина планировалась как основная «лошадка» танковых войск на ближайшее время. Тысячи А-32 в перспективе заменят в войсках БТ и Т-26. На базе А-32 поручили создание вооружённой 122-миллиметровой гаубицей самоходной установки. В отношении КВ такого дополнительного задания пока не выдавалось.
Следующий день начался с решения судьбы бронемашин Красной Армии. БА-6 и БА-10 переделывались в бронетранспортёры. Это нельзя было назвать полностью удачным решением проблемы отсутствия бронетранспортёров в Красной Армии. Но у пришельцев даже в проекте не существовало полноценного аналога лёгкого и тяжёлого бронетранспортёров. Новый БА-11 столь широкая публика видела впервые. Было принято решение выжать из этой конструкции всё возможное и немедленно начать производство с некоторыми доработками самой бронемашины. На её базе Ворошилов приказал в кратчайшие сроки создать бронетранспортёр для перевозки пехотного отделения. БА-20, как и остальную мелочь, решили не трогать. Вместо этого разрабатывалась новая лёгкая бронемашина с пулемётным вооружением.
Артиллерийские тягачи Т-20 остались выполнять свои обязанности в войсках. Хотя, судя по лицам офицеров из будущего, они бы с удовольствием пустили эти машины на переплавку. СТЗ-5 рекомендовали использовать в тылу, поскольку его скорость сочли основным недостатком. Основными тягачами в Красной Армии становились уже выпускаемый «Коминтерн» и новый «Ворошиловец». Производство «Коминтернов» следовало немедленно увеличить с целью скорейшего насыщения ими войск. «Ворошиловец» только начинал свой путь в производство. Обе машины подвергались модернизации с целью оптимизации конструкции и снижения стоимости производства.
Объединённая комиссия экспертов долго обходила выставленные в ряд пушки, гаубицы и мортиры. Артиллерийские вопросы должны были решаться завтра, в более широком кругу приглашённых. Ещё не все интересующие пришельцев конструкторы прибыли в Москву. Сейчас техники-инженеры пришельцев рассматривали и фотографировали наиболее экзотичные и редкие артсистемы. Что и кто будет разрабатывать и выпускать, было решено ими ещё раньше. Сегодняшний поход «в поле» был вызван необходимостью вживую увидеть некоторые образцы советской артиллерии. В самом деле, не требовать же при необходимости доставки на секретный объект такой дуры, как Б-4. Незачем устраивать на улицах Москвы шоу с пушками. Вот и снимали эксперты со всех ракурсов на видео нужные им орудия. Наконец, уставшие и довольные, все члены комиссии отправились в Москву.
На следующий день в Москве грохнуло. Наглядно показав на своих комах и на огромных экранах кучу диаграмм, таблиц, расчетов, дополнив их трёхмерной графикой, пришельцы объявили свой вердикт. Артиллерии, соответствующей реалиям современной и будущей войны, на вооружении Красной Армии нет. Есть огромное количество пушек, созданных и растиражированных в тысячах штук, которые не соответствуют задачам современной войны. Про отсутствие самоходной артиллерии и нехватку тягачей даже не упоминалось. У потомков почти вся артиллерия была самоходной. Исключение составляли батальонные пушки, по две штуки на роту лёгкой пехоты. На гусеничном или колёсном шасси были установлены противотанковые и гаубичные орудия, а также зенитные автоматы.