— Товарищи, я прекрасно понимаю ваши чувства в отношении моей скромной персоны. — Сухарь обладал очень хорошей интуицией и прекрасно знал о той «любви», которую к нему питали некоторые из сидящих в зале. — Поэтому хочу напомнить вам, что вы работаете для блага нашей Родины, Союза ССР, а не для удовлетворения собственных амбиций и самолюбования своими достижениями. Зачем я вам это говорю? Советское руководство приняло решение о дальнейшей разработке всех представленных на конкурс проектов самолётов, с дальнейшим производством установочной партии для армейских испытаний.
Зал взорвался переходящими в овации аплодисментами. Улыбаясь и наблюдая за такой эмоциональной реакцией конструкторов, Верховный мысленно послал Торма-Трувора пешком в другую галактику. Именно адмирал вместе с примкнувшим к нему Берией сумели уговорить мага на принятие такого расточительного для экономики решения. В принципе, в этом решении была только одна польза: молодые и талантливые люди могли показать свои способности и умения. Может быть, кто-то из них создаст выдающуюся машину, которая сможет заменить собой самолёты пришельцев.
Маг уже имел отчёт Погосяна-Нортропа о состоянии советской авиапромышленности. Было ясно, что новый истребитель Поликарпова обладает резервами для модернизации и в ближайший год будет доведён до серийного выпуска. Тем не менее рабочие группы Лавочкина, Яковлева, Микояна, Петлякова и других товарищей получили «добро» на дальнейшую работу. Если все они справятся со своими задачами, то страна получит широкую номенклатуру машин отечественного производства, которые можно будет при необходимости запустить в производство. По оценке Погосяна-Нортропа в ближайшие пять лет на западе должны были появиться первые реактивные самолёты, а до этого времени эра поршневых машин создаст свои последние шедевры. Появление реактивной авиации у капиталистов никого из окружения мага не пугала, поскольку пришельцы уже имели в своих арсеналах значительное количество подобных машин. Вот только воспроизводить их в ближайшее время в местных условиях не имелось никакой возможности. Основной проблемой Советского Союза совет экспертов при маге назвал проблему отсутствия квалифицированных кадров и необходимого оборудования.
— Лаврентий, мы не можем передать вам многие технологии, потому что вы на своих заводах не сможете их даже скопировать, — сказал на вчерашнем совещании в узком кругу Торм-Трувор. — Тот же многоцелевой самолёт «Триумф» создан из материала, которого здесь просто нет. Решение технической проблемы — отсутствия необходимого оборудования — потребует создания в стране совершенной отрасли станкостроения. По нашим меркам, на данный момент станкостроение у вас находится в зачаточном состоянии. Если нам не помешают, то в ближайший год положение изменится в лучшую сторону. Тогда мы сможем производить станки, с помощью которых выведем моторостроение на более высокий уровень. И только потом можно будет копировать нашу сухопутную технику и большую часть авиации. А пока будем работать с тем, что создают ваши мужики. Поверь, они сделают отличные машины.
Говоря это, адмирал имел в виду только что прибывшие из Харькова и Ленинграда образцы новых танков. Просмотрев сопроводительные технические характеристики, члены совета утвердили оба проекта. Теперь дело за заводчанами.
Берлин. Двадцать девятое октября
Волна возмущения и жажда отмщения захлестнули Германию. Газеты на первых полосах публиковали огромные заголовки, дикторы на радио захлёбывалось гневными призывами. Ведомство Геббельса умело и тщательно дирижировало общественным мнением, раздувая ненависть населения к Франции. Повод был. И очень значительный: гибель нескольких германских моряков и фактическая потеря крейсера «Граф фон Шпее». Эту трагедию для близких погибших фашистский режим превратил сначала в общенациональный траур, а затем в средство достижения своих целей. В обществе нагнеталась атмосфера страха перед Францией, постоянно звучали призывы к мести. Посольство Франции завалили нотами протеста и письмами с угрозами в адрес сотрудников. Официальные извинения Парижа в Рейхе восприняли очень холодно.
Волна раздражения и возмущения захлестнула фюрера и верхушку Рейха. Источником этого раздражения стала отнюдь не Франция и злополучный «Шпее», а Россия. С Францией всё было ясно — она станет следующей жертвой непобедимого Вермахта и разделит участь Польши. А вот Россия… Русские категорически отказались поделиться с Германией технологиями из будущего, русские отказались значительно увеличить товарооборот между странами. Фон Шуленбург безрезультатно провёл три встречи с Золотым и сделал окончательный вывод: Россия не считает нужным делиться своей удачей с остальным человечеством, а русские даже не желают обсуждать справедливое распределение своих богатств. Это в корне противоречило цивилизованным понятиям о дружбе и сотрудничестве между народами. Обо всём этом граф фон Шуленбург доложил в Берлин.