— Эта Германия достаточно интересная страна. Жаль, что её народ приготовились во второй раз принести в жертву, — заметил Торм-Трувор.
— Да, Германия могла бы стать великой, встань во главе её более хитрый человек. Устремления Гитлера отчётливо видны, и его маниями попросту манипулируют. Похоже, в окружении Гитлера есть кукловоды, которые и направляют его. Вероятно, это вообще неизвестные обществу люди.
— Когда нам ждать начала войны с Германией? — поинтересовался молчавший до сих пор Лисов-Кантин. — Без сухопутных сил мы не сможем разгромить Германию. Красная Армия на данный момент абсолютно не готова к предстоящей войне. Личный состав, особенно призывники, оставляют желать лучшего. Поставки новой техники только начались, модернизация старой идёт полным ходом, но на всё требуется время.
— Да, проблем масса, — вздохнул маг, — и для их решения надо много времени. Думаю, у нас есть целый год мирной жизни. До этого времени Гитлер что-то сделает с Францией. Отношения двух стран напряжены до предела. Война может начаться в любой момент. Франция сейчас в изоляции, и воевать в одиночку с Гитлером не в состоянии. Продержится она недолго. Англия зализывает раны и строит новый флот. Весь вопрос в том, кто станет жертвой Гитлера после Франции. Скорее всего, мелкие государства Европы. Греция, к примеру.
— Может, Гитлер войдёт в прибалтийские страны и придвинет свои границы к нам вплотную? В этом случае у него будет прекрасный плацдарм для удара по северо-западному региону страны.
— Влезать сейчас в эти страны Гитлер не станет. Из-за своих внутренних проблем все три страны на грани гражданской войны. Особенно, когда Лаврентий «помог» этим странам с кадрами, откомандировав в них всех чекистов соответствующих национальностей. Те, сводя свои личные счёты, устроили там такое, что в этих странах начались народные волнения. Некоторые регионы переходят под юрисдикцию России. Этнические немцы бегут в Рейх, обещая вернуться на танках. Островками спокойствия и порядка остаются только наши военные базы и районы вокруг них. Вероятно, скоро из этих стран в Россию хлынет поток беженцев.
— А что станет с Румынией? Её правители так громко поддерживали англичан, что даже в Индийском океане было слышно, — засмеялся Нортон-Майоров.
— Пусть Иосиф теперь сам думает, что и как делать с этой Румынией. На мой взгляд, проще всего было бы вынести границу страны западнее, предложив румынам поделиться территорией. Таким образом, старые оборонительные линии будут прикрыты солидной полосой предполья.
— Надеюсь, Сталин не станет делать из Лаврентия врага народа? — Торм-Трувор, как всегда, видел суть вопроса. — И Кузнецов хороший моряк, мы с ним за это время отлично сработались. Василевский, Жуков, Тимошенко хотя и не в курсе, но работают хорошо. В меру своих возможностей, конечно. С Рычаговым сложнее: слишком молод и временами заносчив с окружающими. Но пилот хороший. Как он на «ишаке» против «Ураганов» и «Циклонов» крутился!
— Ага, а потом решил с «Триумфом» поспорить в воздухе, как его Матео-Ронсон с «Лиддара» сделала! Какой конфуз у него потом был, — засмеялся маг. — Если серьёзно, надеюсь на благоразумие Иосифа. Ему нет смысла начинать репрессии против своих помощников. Все они теперь в одной лодке с нами.
Москва. Кремль. Двадцать второе марта
— А ведь ты предал меня, Лаврентий, — пыхнув облаком табачного дыма из своей трубки, произнёс Сталин. — Неужели не мог начать сопротивление пришельцам?
— А что мне оставалось делать, — взволнованный и разом вспотевший Берия снял пенсне и незаметно перешёл на грузинский. — Когда я пришёл в себя, рядом сидел этот маг и читал мои мысли. А потом провёл в зал, где были все вы в этих камерах под стеклом. Я чуть с ума не сошёл, когда всё это увидел.
— Продолжай, продолжай, очень интересно, — сверкнул глазами Сталин.
— В Москве бардак, наши генералы сначала Кремль штурмовать попёрли, потом собрались стрелять по нему из пушек. Пришельцы взяли Кольский полуостров, Архангельск и Кандалакшу. Армия отступала, партийные в подполье залезли. Некоторые с пришельцами стали сотрудничать. Пришельцы почему-то сразу невзлюбили финнов, войну с ними начали.
— Не «почему-то», а по причине стратегической необходимости обезопасить место высадки и базирования, — уточнил Сталин. — Это хорошо, что в результате финской войны граница передвинута на запад. Пришельцы сделали для государства больше, чем многие наши товарищи за многие годы. Вопрос в том, готовы ли некоторые товарищи работать не на пришельцев, а на свою страну?