Великий Создатель, он хорош..
Понятия не имею, что отрубило энергию, но у нас нет времени, чтобы проводить тщательное расследование этого загадочного происшествия. Аварийное освещение начинает мигать, словно стробоскопы, я прихожу в себя и перепрыгиваю через стойку вслед за своим Танком.
Мчась по коридору, мы резко останавливаемся у залитой кровью двери. Я вскидываю дезинтегратор, сердце бешено стучит в груди, затем киваю Кэлу. Несмотря на то, что он гораздо сильнее обычного человека, он с трудом тянет дверь на себя, в конце концов, та с визгом отъезжает в сторону.
Я захожу внутрь с оружием наготове.
— Дыхание Творца, — шепчу я.
Аврора без сознания на единственном металлическом стуле, на ее запястьях наручники. Глаза закрыта, из носа бежит кровь, капая на подбородок. Пол, потолок и стены выгнуты почти в сферическую форму. На полу два шлема, рядом с ними два смятых угольно-серых костюма, их содержимое размазано по стене странной смесью серо-черного, текстура неузнаваема. Все это размазано до самого потолка, словно люди были тюбиками зубной пасты и кто их просто…выжал.
— Амна диир… - выдыхает Кэл.
— Хватай Аврору, — говорю я, борясь со спазмами в животе. — Нам нужно уходить.
Он кивает, его лицо мрачно. Опускаясь на колени рядом с изодранными костюмами, он роется в мокрых карманах, пока не находит ключ. Одним взмахом руки, Аврора освобождается от наручников и Кэл берет ее на руки, нежно баюкая в своих объятиях. Мы идем по окровавленному полу, выходим на свет стробоскопов, оставляя мокрые следы за собой. У моей винтовки-дезинтегратора на стволе крошечный фонарик, и этот кусочек света указывает нам путь сквозь мерцающий мрак.
Лифты не работают, поэтому мы бросаемся к лестницам и со всех ног несемся вниз, на пятый уровень. Выскользнув за дверь виду четырех солдат ЗСО, сгрудившихся вокруг настенного пульта управления, пытаясь связаться с мостиком. Знаю одно: либо мы, либо они; знаю, что выбора у нас нет, но желудок сжимается, когда я опускаюсь на колено и стреляю. Они кричат и разбегаются по укрытиям, как никогда бы не сделали манекены на тренировках, тогда я поворачиваюсь к Кэлу и кричу.
— Вперед! Вперед!
Он выскакивает из лестничного пролета и бежит через стыковочный отсек к» Беллерофонта» к нашему длинному «Логнбоу» с Авророй на руках. Солдаты в отсеке начинают оборачиваться на звуки выстрелов. Скар выскакивает из-за штабеля грузовых ящиков и открывает огонь из винтовки, лучи дезинтегратора белеют во мраке. Глядя сквозь взрывозащитный экран нашего «Лонгбоу», я вижу, что Кэт каким-то образом удалось проскользнуть на борт, несмотря на весь этот хаос. Я молюсь Творцу, чтобы уничтожительная мощь эсминца никоим образом не повредила наш корабль, и облегченно вздыхаю, услышав, как заработали его двигатели.
Искры рикошетом отскакивают от палубы, когда солдаты начинают палить в Кэла. Я выжимаю последний заряд дезинтегратора, пытаясь прикрыть его. Кэт также открывает огонь из пушек «Лонгбоу», и солдатам ЗСО приходится отступать в укрытие, когда на них обрушивается шквал сверхзвуковых снарядов. Скар выскакивает из своего укрытия и бежит к нашему кораблю, и я, воспользовавшись шансом, тоже бросаюсь следом за Кэлом, сердце колотится в груди. Двигатели «Лонгбоу» становятся громче, и корабль отрывается от палубы.
Финиан стоит на стыковочной рампе и отчаянно машет рукой, когда Скарлет запрыгивает в более безопасное место. Кэл с разбегу запрыгивает на пандус, а я приземляюсь прямо позади него, в то время как огонь из пушек солдат ЗСО свистит рядом, упав на живот, я кричу:
— Стреляй же, Кэт!
Трап, содрогаясь, закрывается, и наш корабль тяжело кренится влево. Раздается тихий гул и громкое шипение, когда Кэт запускает две плазменные ракеты во внутренние двери отсека, плавя их в шлак. Пули градом стучат по корпусу, Кэт снова открывает огонь, на этот раз, пробивая пластил внешнего корпуса, обнажая бесцветную пустоту Складки за ним. Происходит сильный взрыв декомпрессии, атмосферу отсека засасывает в Складку, вынуждая солдат ЗСО отступить или задохнуться. Сигнал тревоги вопит, не умолкая, наши двигатели ревут, голос Кэт кричит по внутренней связи.