Понимаю, когда дело доходит до принятия решений, то я не часть команды Тая. Знаю, для меня все это в новинку, но мне не нравится, что со мной обращаются, как с чемоданом. Так что вместо того, чтобы покорно ждать, когда меня отведут куда-нибудь, я обхожу комнату, а Кэл крадется рядом. Так что когда я нахожу свободную кабинку с хорошим обзором на весь бар, я проскальзываю на пустое место среди пустых стаканов, и поднимаю взгляд на парня — Сильдрати.
— Так сойдет?
Кэл оглядывается, очевидно, довольный моим выбором, и, без единого слова, садится напротив. Он нажимает на кнопку на столике, выключая трехмерное изображение крошечных игроков, передающих друг другу мяч. Я пересаживаюсь в угол, а он остается с краю, осматривая комнату. Здесь инопланетяне всех форм и цветов, одетые во всевозможные наряды: начиная от рабочих комбинезонов, заканчивая платьями всех цветов радуги. И у каждого свой уровень формальности.
Ощущение такое, будто я во сне.
Быть может, даже схожу с ума.
По-крайней мере, хотя бы голова больше не болит, и мышцы не ноют, напоминая о том, что произошло на мостике «Лонгбоу». Мысленно, я все еще вижу свое изображение на экране, как я отбрасываю Скарлет к стене, не прикасаясь к ней. Я все еще слышу слова, которые произносила не своим голосом. Заставляю себя снова оглядеть бар. Быть может, здесь я смогу найти хоть какой-то намек, что-то, что поможет мне понять зачем…, или что… привело меня сюда.
— Он ненадолго. — Голос Кэла меня пугает.
— Ха?
Он кивает на Тайлера.
— Не волнуйся. Он ненадолго.
Об этом я даже не беспокоилась. Даже Кэл выглядит более обеспокоенным, чем я, раз уж на то пошло. Я понимаю, что он высматривает Тайлера… и находит глазами группу Сильдрати, все одеты в черное.
— Твои друзья? — Спрашивая я, кивая на группу.
— Нет.
Слово тяжким грузом оседает между нами.
-.. Тогда, кто же они?
Кэл просто игнорирует меня, не сводя глаз с других Сильдрати. Ловлю себя на том, что снова начинаю злиться. Я устала от того, как он со мной разговаривает, или вообще не разговаривает. В нем шесть, или шесть с половиной футов сексуальности, но гребаные ватрушки, как же он меня бесит.
— Дай догадаюсь, — говорю я. — Я их мало беспокою.
— Почти наверняка, — отвечает он, не глядя на меня.
— Значит, в принципе, можно не беспокоиться за мою маленькую прелестную головушку?
— Верно.
Я делаю глубокий вдох, и мое самообладание все же берет надо мной верх.
— И что, все Сильдрати, как и ты, беспокоятся только о себе?
Он моргает, и, наконец, изъявляет желание, глянуть в мою сторону.
— Я беспокоюсь не только о себе.
— Если твой нос задрать еще выше, он окажется на орбите, — усмехаюсь я. — Что ты имеешь против меня? Я сюда не напрашивалась. Я должна была очнуться на Октавии III вместе с отцом, а вместо этого прячусь на пиратской космической станции с испорченным глазом, дурацкой прической и снисходительным козлом.
Маленькая морщинка появляется над его татуированной бровью.
— Что такое козел?
— Посмотри в зеркало, Элронд.
Он забавно хмурится.
— Меня зовут Кэл.
— Ты. Просто. Невыносим.
Я складываю руки на груди и смотрю на него. Он смотрит на меня в ответ, склонив голову набок.
— Ты…сердишься на меня? — Спрашивает он.
Я ошеломленно смотрю на него.
— Почему ты злишься? — Спрашивает он. — Я ведь защищал тебя.
— Нет, ты обращался со мной, как с ребенком, — говорю я. — Я не дурочка. Ты глаз не сводишь с тех других Сильдрати, с тех самых пор, как мы сели за столик, и ты не убираешь руки с пистолета. Поэтому, если ты так сильно хочешь меня защитить, помоги мне понять, почему ты себя так ведешь, вместо того, чтобы игнорировать?
Он долго и молча смотрит на меня. Мне же интересно, ответит ли он. Этот парень то пламя, то лед, и я совсем его не понимаю. Но, наконец, он произносит.
— Мой народ делится на каббалы. Ткачи. Рабочие. Наблюдатели. Сильдрати, которых ты встретила на Станции Саган, были Путниками. Самые мистические из числа нашего народа, они посвятили себя изучению Складки. — Он касается пальцем татуировки на лбу. — У нас всех есть глифы. Символ нашей каббалы.
Я ощущаю, как понемногу успокаиваюсь. Он все еще говорит как Лорд Заносчивая Задница, но, по-крайней, мере рассказывает. Очко в его пользу.
— Твой глиф не такой, как у других, на Сагане, — говорю я.
— Да. — Слово падает тяжким грузом. — Я — Порождение Войны. Мы — воины.
Я разглядываю его. Да. Это точно о нем. Глядя на него, я понимаю, что Кэл был просто создан для насилия. То, как он ходит, как он говорит… это видится в каждом его движении. В этом парне заключен гнев, который медленно тлеет под ледяной, спокойной поверхностью. Он держит его под контролем, но я ощутила его, когда он дал отпор Аэдре на Станции Саган. И я ощущаю его прямо сейчас, когда он оборачивается, чтобы посмотреть на тех, других Сильдрати.