Роман не ожидал такого бунта и даже растерялся.
— Ты что, Иришка, считаешь что я жадничаю? Я пашу как проклятый! Все деньги вкладываю в дело! Это же наше с тобой будущее! Через несколько лет мы будем очень богаты и уже наверняка. Я и себе во всем отказываю ради дела, ради будущего…
Ирина метнулась в прихожую и вернулась со старыми сапогами в руках.
— Вот, видишь? Через несколько месяцев я в это будущее буду шагать по лужам с дырками на носках! — со слезами в голосе выкрикнула она и уже тише добавила: — Если, конечно, мама не купит мне новые сапожки.
Роман взглянул на сапоги, своими оторванными подошвами нагло требующие каши, и виноватым голосом сказал:
— Откуда же я мог знать? Ты же молчишь… Купим, завтра же купим тебе… Черт! Завтра я уезжаю.
— Вот, вот, — грустно вздохнула Ирина. — Не могу больше так жить. Я не знаю, чем ты занимаешься. У тебя постоянно «крутятся в обороте» крупные суммы, к которым нельзя Даже прикоснуться, ты куда-то уезжаешь, откуда-то приезжаешь. Звонят какие-то незнакомые люди, передают какие-то пароли… Может, ты агент иностранной разведки? Зачем мы тянем эту лямку? Я давно уже тебе не нужна! Мы и спим-то вместе через раз, господи, какой там через раз! Через месяц! Ты меня не любишь…
Роман схватил Ирину на руки и долгим поцелуем прервал ее обвинения. Она пыталась вырваться.
— Вот и сейчас ты… — хотела продолжить она, но он снова взял ее губы в плен.
Положив жену на кровать, он нежными поцелуями покрыл ее лицо, руки, волосы, приговаривая:
— Кто тут глупый? Кто тут скандалит?
Ирина некоторое время стремилась отбиваться, но потом обессилено откинулась на покрывало и разрыдалась.
— Родная, я виноват. Увлекся работой, бросил жену одну, вот ты и одичала. Прости. Я тороплюсь, хочу все сразу…
— Ты обещал няньку, когда родится ребенок, — выговорила сквозь рыдания Ирина, — где она? Я даже к маме не могу сходить. Виталика не с кем оставить. Все одна, одна, одна! Как мать-одиночка! Если это самая счастливая женщина в мире, то как же выглядят несчастные?
Роман обхватил руками голову и мученически закатил глаза к потолку.
— Ну потерпи еще немного! Обещаю, скоро все наладится. Умоляю, дай мне несколько месяцев. Хорошо?
Ирина тяжело вздохнула и, пересилив внутренний протест, прошептала:
— Хорошо.
Прошел месяц, два, три, прошел год, но в их семейной жизни ничего не менялось. Роман по-прежнему бывал дома редко. Настолько редко, что узнал о поступлении жены в мединститут, когда она уже заканчивала первый курс.
Родители Ирины оказывали дочери всяческое содействие, помогали материально, мать уволилась с работы и нянчила маленького Виталика. Ирина привыкла к такой жизни. Да ей и некогда было задумываться над семейными проблемами. Учеба отнимала много времени, и сынишке хотелось уделить внимание.
Когда Роман понял, что его жена живет своей, наполненной неизвестными ему событиями жизнью, в которой для него отведено не слишком много места, сначала он удивился, но тут же возмутился.
— Зачем тебе нужен этот чертов институт? Я смогу обеспечить семью. Работать не позволю, и не мечтай! — распалялся он.
— Разве у тебя есть семья? — изумилась Ирина. — Ты же в дом приходишь как в гостиницу.
Несколько дней семейство Надуевых лихорадило. Роман от угроз переходил к уговорам, от уговоров к щедрым заманчивым обещаниям, затем снова к угрозам, но Ирина стояла на своем:
— Институт не брошу.
В конце концов Роман вынужден был смириться. Первое время даже чаще стал бывать дома, но потом жизнь очень скоро вернулась в прежнее русло. Все праздники Ирина проводила дома одна и в основном за учебниками. Ей было стыдно идти в гости без мужа, и постепенно друзья перестали ее приглашать.
Однажды в ее квартире раздался телефонный звонок.
— Иришка! Привет! Не узнаешь!
— Нет… — неуверенно ответила Ирина, гадая, кто бы это мог быть.
— Ну как же? Это я, Светлана!
Только теперь она услышала знакомые гнусавые интонации бывшей пассии мужа..
— Ой! Светка! Привет! Как ты меня разыскала?
— Секрет фирмы. Чем занимаешься? — весело вопрошала Светлана.
— К сессии готовлюсь.
— Развлечься не хочешь?
— Что ты имеешь в виду? — осторожно поинтересовалась Ирина.
— В общем так. Собирайся, через двадцать минут мы за тобой заедем.
— Куда собираться? Кто «мы»? — испуганно закричала Ирина, но в трубке уже раздавались короткие гудки.