Рева сморгнула слезы. Она, конечно, знала об этом, но он пытался быть добрым, давая ей понять, что в случившемся нет ее вины, как всегда считал Францис. Затем она кивнула.
— Я слышал, прошлой ночью вы неожиданно покинули комнаты принца Луки, — наконец, сказал брат Аксил. — Могу я спросить, почему?
Рева посмотрела на него и внезапно пришла в ярость.
— Вы не можете догадаться?
— Могу предположить, — сказал брат Аксил. — Я подумал, что лучше спросить.
— Сады Аниоса, — выпалила Рева. — Хотите знать, почему я такая худая, почему я была одета в лохмотья, когда появилась здесь? Вот где я была. Меня схватили после того, как замок пал перед Стефаном, и Сестры привели меня в Сады. Они бы заставили меня работать, пока я не умерла бы. Я сбежала, и когда я услышала, что Лука здесь, я пришла, чтобы рассказать ему о Садах, чтобы он мог закрыть их. Я думала, что он может мне не поверить, но я никогда не думала, что он будет держать их открытыми. Особенно, будучи менти.
Она думала, что решение оставить Сады открытыми было принято на заседании совета. Она представила, как все советники напыщенно кивают, соглашаясь. К ее удивлению, брат Аксил выглядел таким же встревоженным, как и она.
— Я тоже никогда не думал, что он так поступит, — сказал Брат Аксил. — На заседании совета, когда он узнал о Садах, он пришел в ужас. Лорд Тиниан спорил с ним, но Лука сказал, что ничего нельзя сделать, кроме как закрыть Сады. Он был непреклонен.
Рева нахмурилась.
— Но он сказал, что они должны оставаться открытыми.
— Да. Возможно, это моя вина. Лорд Тиниан попросил поговорить с Лукой наедине, поэтому я ушел. Когда я в следующий раз услышал об этом, Лука согласился оставить Сады открытыми, — Брат Аксил покачал головой.
— Это было решение Луки, — сказала Рева. Она услышала гнев в собственном голосе. — Это не ваша вина. Очевидно, вы не согласны с тем, что он сделал.
— Точно, — сказал Аксил. — Я не знал, что король Давэд сделал такое. Он тщательно это прятал. Он должен был, конечно. Он сказал, что все менти побеждены. Каждая деревня, где есть ребенок-менти, будет думать, что он единственный. То, что он казнил их, было достаточно жестоко, но то, что он использовал их как рабов… — он покачал головой. — Жестоко, — повторил он. — Я никогда не понимал ненависти Давэда к менти. Это была не вера. Для него это было что-то личное.
Рева нетерпеливо покачала головой. Ей было наплевать на короля Давэда.
— Что случилось с Лукой? Зачем ему это делать?
Брат Аксил вздохнул.
— Говорят, что невозможно узнать человека, пока ему не будет дана власть, но я не сомневался в Луке, когда мы плыли сюда из Зантоса. Я знал, что он был осторожен, но я думал, что это было хорошо. Он не жаждал трона, как Стефан. Но Лука не уверен в себе, а у лорда Тиниана больше власти, чем мне хотелось бы.
— Зачем лорду Тиниану Сады Аниоса?
— Деньги, — мрачно сказал брат Аксил. — Это всегда деньги, когда речь идет о Золотом Совете. Они потратили деньги, чтобы привести Луку на трон, и теперь хотят окупить свои вложения. Сады Аниоса приносят неплохую прибыль — и это ясно, поскольку они не платят рабам и не кормят их хорошо. Лука, конечно, кое-что изменил, но… — он покачал головой.
— Солдаты, которых он послал, не устоят перед Сестрами, — уверенно сказала Рева.
— Не будьте так в этом уверены, — на этот раз брат Аксил улыбался. — В этом мире больше благородных людей, чем вы думаете, леди Авалон. Те, кто пошел, получили приказ от своего короля прекратить злоупотребления. Они вполне могли это сделать. Конечно, рабство остается рабством, как бы его ни приукрашивали.
— Да, — прошептала Рева. Весь ужас ее пребывания в Садах вылился в одно это слово. Она вспомнила глаза сестры Валерии и боль от плети. Она вспомнила, как младшие девочки отшатывались от взглядов стражей. Столько ночей она ложилась спать с ноющим от голода желудком, лежала на полу и засыпала уставшей до костей.
Брат Аксил ничего не сказал на это, за что она была благодарна. Она не думала, что сможет удержаться от слез. Она выжила в Садах Аниоса и сбежала. Почему она плакала сейчас, когда все было кончено?
— Лука не пришел сегодня на собрание совета, — через некоторое время сказал брат Аксил.
— Что? — Рева посмотрела на него, удивленно моргая.
— Думаю, он обеспокоен вашей реакцией, — продолжил брат Аксил.