— Царственная Мерит-Ра-Нефер, мы не поспеваем за тобой!
Вскоре, все трое скрылись в проёме, ведущем на большую лестницу.
Ипи придвинул столик к своему ложу, и поставив две ярких лампады, что-то писал в своих свитках. Нефру-Маат неслышно, как кошка вошла в его покои, и не могла оторвать глаз от возлюбленного, полулежащего, на скомканном льняном покрывале. Раз за разом он окунал палочку для письма в свою палетку, и снова писал, придерживая папирус. Его лицо выхватывал из тьмы свет лампад, казавшийся таким ярким во мраке ночи, и Нефру-Маат улыбалась своим мыслям, о чём может думать сейчас Верховный Хранитель, что пишет он в своих свитках. Ипи-Ра-Нефер, не мог видеть её даже краем глаза, к тому же, при свете лампад на его столе, Нефру-Маат стояла почти во тьме, думая о том, что Ипи не полностью исполнил обещание. И тем более неожиданными оказались для неё слова наречённого:
— Я знал, что ты придёшь, моя прекрасная жрица. Потому и не отошёл в сладкое странствие земель Межмирья, — Ипи сидел к ней в пол оборота, но Нефру-Маат поняла, что он улыбнулся.
— Но как ты увидел… Нет услышал меня? — девушка была удивлена.
— Почувствовал, Нефру-Маат, — Ипи повернулся к ней, пересыпав песком папирус и отложив своё письмо, — почувствовал, как бьётся сердце влюблённой, — Верховный Хранитель прикрыл глаза, приглашая Жрицу присесть рядом с ним, — я так и знал, что тебе не хватит бассейна в моих покоях и ты придёшь снова!
— Но ведь, Ипи! Звезда моя, Ипи, ты уплываешь завтра! — наречённая схватила за руку Ипи-Ра-Нефера, крепко сжав его ладонь.
— Скоро низкий локон погаснет, моя возлюбленная Сестра, но мы вернёмся раньше, чем лик Хонсу воссияет во всём своём блеске, я обещаю! — Хранитель уронил голову на подушку, прошептав, — милая моя звезда, подобная Хранительнице Влюблённых… Пойми же, чем больше ты подаришь мне своей любви и ласки сегодня ночью, тем больше я буду тосковать у заводей Бехдета, вспоминая, как мы купались с тобою и моей маленькой Мерит-Ра в прозрачной воде, среди тростниковых берегов…
— Ты не знаешь Таинств Хатор, мой мудрый Ипи, — женщина прильнула к нему, — мой Ка будет рядом, поверь мне, ты сам узнаешь, что это такое. Засыпая и просыпаясь ты будешь чувствовать тепло моего тела, нежность моей кожи, биение моего Абу, а я… Я возлягу на ложе, на закате и на рассвете, буду медленно останавливать своё дыханье, пока не погружусь в беспамятство, продолжая осознавать себя, и отпущу свой Ка, и любовь приведёт его к тебе, и силы его будет довольно, чтобы дух едва ли не воплотился, только… Не открывай глаза, возлюбленный Брат, иначе ты разрушишь Незримую Любовь, — одно из самых сокровенных таинств Посвящённых Жриц Хатор-Хранительницы.
— Я слышал об этом, но… — Нефру-Маат не дала Ипи договорить.
— Когда ты даровал мне таинство первой любви, я соединила наши Ка… Тебе трудно поверить, но в Бехдете, а может, раньше, ты убедишься в моей Силе, наречённый, — а пока, — женщина принялась целовать его руку, устраиваясь на ложе и прижимаясь к Ипи, позволь мне снова подарить тебе ласки!
— Ты думала, что я отвечу отказом? — Верховный Хранитель нежно, едва-едва прикоснулся губами к шее возлюбленной, — сейчас, Нефру-Маат, я лишь погашу лампады.
— И ещё, я даю обещание как Наречённая, что став твоею Возлюбленной Сестрой, никогда не оскорблю ревностью вашей Священной, осенённой крылами Нетеру, любви с Мерит-Ра!
— Звезда моя! — Ипи бросил свитки и прижался к Нефру-Маат, покрывая лицо поцелуями, — ты не можешь представить, как я благодарен тебе! — Хранительница Крови почувствовала, что голос всесильного Верховного Хранителя задрожал, и увлажнившиеся ресницы затрепетали на мгновенье, — как же ты сильна… Как же ты любишь меня, — Ипи чувствовал, что может не сдержаться пред наречённой, стыдясь слёз, хотя — не высокородному сыну Та-Кем, Избраннику Нетеру стыдиться нежности и хрупкости своего Ка, при силе Ка, держащей в страхе нечестивых правителей от Элама до Иллиясы, даже самих Хат-Шебсут и Пер-Амена.
— Не нужно, милый мой Ипи, мне нравится их огонь, мне нравится их неровный свет, так похожий на то, что чувствую я! — Нефру-Маат приблизилась и принялась целовать глаза Ипи. Думая о том, как же ей выразить свою благодарность царственной сестре Верховного Хранителя за эту подсказку, от которой Ка грозного Ипи-Ра-Нефера исторг слёзы счастья из его очей.
— Пусть будут лампады! — Ипи-Ра-Нефер обнял наречённую за плечи, и, осторожно, раздвинул и скинул верх полупрозрачного платья Жрицы.