Фараон Тути-Мосе наблюдал за сладким сном своей Правительницы. Женщина дышала ровно, её ресницы вздрагивали, а улыбка на устах Мерит-Ра-Нефер говорила о том, что ночное странствие Священной Супруги хранят Извечные, приведя её из земель Межмирья в Великую Те-Мери, или же… Ей снится его любовь, утомившая Соправительницу и подарившая скорый и сладкий сон…
…Край Великого Диска, подобно молодому лику Хонсу, замер на горизонте Аменет. Закатная Корона Атума превратила воды Великого Хапи в жидкое золото. Мерит-Ра-Нефер прошла сквозь заросли тростника, вспыхнувшие звёздами цветов ириса, и приблизилась к воде. Сделала первый, осторожный шаг, коснувшись воды ногой, чтобы попробовать — не холодны ли великие воды, — Хапи был прохладен и ласков, Мерит-Ра вспомнила заводи Бехдета и узнала эти края, столь любимые ею и братом Ипи, шагнула в прохладную воду, не сбросив лёгкой накидки, но… Её ножка едва по щиколотку погрузилась в воду, воды Реки были подобны пуховому ложу, мягко проминавшемуся под её шагами… Правительница пошла по воде, навстречу диску Атума, и ласковое жидкое золото лениво расходилось кругами от её шагов. Вскоре, она ступила на западный берег, и пошла дальше, сквозь заросли тростника. Но за ними — не было крестьянских полей, что меж протоками Дельты, в Бехдете, не было дикого островка, где они уединялись с Нефру-Маат, или били птицу и рыбу с братом. Зелёные травы, цветы лотоса и ириса встретили Правительницу, встретили на Берегу Те-Мери…
«Да, ты узнала этот мир, дочь и сестра Моя! Тень Моя и Отраженье Моё…» — нежные руки обняли Мерит-Ра за плечи, сзади… И Правительница узнала этот голос… — «Смотри, смотри в сторону Короны Атума, Избранница!»
Мерит увидела брата. Ипи-Ра-Нефер протянул вперёд правую ладонь и… Изначальная, стоя у Мерит-Ра-Нефер за спиною, и обнимая девушку, возникла пред её братом, коснувшись его руки. Вот что значит «Отраженье моё, Избранница моя!» — лик Маат Нефер-Неферу был не отличим от лица юной Мерит-Ра…
Правительница услышала Её голос, обращённый к Ипи: «Долго я ждала этой встречи. Я дарую тебе Две Истины, Хранитель Врат. И ещё… Тебе будет больно, но я утешу тебя, — прими же, Хранитель Храма, дар от Хранителя Вечности!» Ипи обернулся, и перед ним возник тот, в ком Мерит-Ра сразу узнала двойника Ипи, но Шлем в виде головы сокола и Меч — Коса Сокрушающего тварей Апопа — это был Ири-Херу. Прекраснейшая раскинула руки, с которых сошёл синий свет, а когда он погас, крылья белой совы продолжили руки Изначальной, которые Она возложила на плечи Ипи.
«Прими мой дар, ибо, ты — моё Отраженье, прими Брат великий дар Хранителя Херу!»
В руках Извечного сверкнуло синее лезвие, обрушившееся на грудь Ипи. Он вздрогнул, но устоял, Изначальная опустила голову на плечо Ипи-Ра-Нефера. В тот же миг, в руках Ири-Херу появилось Абу синего золота, но трепещущее и живое: «Мой дар Избраннику — сердце Извечных, оно разбудит частицу моего Ка, дремавшую в тебе ране! И ты станешь собою, Хранитель!» — с этими словами, Отверзающий Врата Те-Мери вонзил свой Дар в распоротую грудь Ипи, брат Мерит-Ра вскрикнул и упал на землю, пытаясь подняться.
Мерит-Ра-Нефер, было, бросилась к брату, но натолкнулась на невидимую стену в каких-то пяти шагах от него. «Ипи! Брат мой, мой Ипи!» — Мерит-Ра кричала, но Владычица Истин и Великий Хранитель, только смотрели на неё с безучастной печалью: «Такова ваша неизбежность, Избранники!»
«Ипи, Ипи, брат мой!» — жидкое золото Атума затопило видение Мерит-Ра-Нефер, — «Ипи!»
Ипи разоблачал Нефру-Маат столь же нежно, сколь и неспешно, шепнув: «На этот раз, как я вижу, возлюбленная Сестра надела все свои драгоценности, чтобы я мог насладиться блеском священных металлов на её теле», но Жрица только улыбнулась в ответ, запрокинув голову…
«Ипи!» — Хранитель побледнел, услышав, или даже, почувствовав крик сестры, женщина удивилась его бледности и страху в глазах ибо Нефру-Маат, показалось, что его испугал тихий скрип двери.
Ипи-Ра-Нефер вскочил, схватив меч и лук со стрелами, одевая суму стрелка на бегу, и крепко, до дрожи, сжимая рукоять отделанную слоновьим бивнем и лазуритом. Память того, что случилась с ними пять разливов назад, заставила его сердце сжаться, он бежал, и стражники с недоумением смотрели на Верховного Хранителя, едва одетого и несущегося со всех ног по коридорам дворца. Верховный Хранитель бежал по лестницам и широким террасам, бежал, не помня себя, пока, едва не у самых покоев Тути-Мосе его не остановил Глава Совета Хранителей Усер-Мин: