Восход Хепри

Анх-Нофрет дрожащими руками приняла чашу, закрыла глаза и начала пить чистую и прохладную воду. Она пила с жадностью, чувствую как жизнь возвращается в неё, но, внезапно, живительная влага взорвалась внутри огнём Ам-Дуат…

Она хотела закричать от боли и ужаса, но жар перехватил её горло, из которого вырвался только хриплый кашель. В ужасе и отчаянии она открыла глаза, но… не было больше Ладьи, Хранителя и Великих Нетеру. Две женщины, и знатный воин в шлеме Хранителей Трона стояли у большого ложа, на котором неподвижно лежал Ипи-Ра-Нефер. Её положили на кушетку стоящую поодаль, но, внезапно, одна из высокородных дочерей Та-Кем, видно, услышав её хрип, обернулась лицом к дочери Номарха Пер-Басти, и Анх-Нофрет тут же узнала царственную сестру Ипи-Ра-Нефера, и закричала, теперь уже осознав, что вернулась в мир живых, но, не зная, надолго ли.

Женщины сидели у изголовья Верховного Хранителя, Мерит-Ра вливала свои противоядия, силясь помочь, а Нефру-Маат только беззвучно плакала. Наконец, не выдержала и царственная Мерит-Ра-Нефер. Она откинулась на спинку удобного сиденья, и запела тихим, едва слышимым печальным голосом, тем не менее, звучащим эхом по всей тёмной, освещённой лишь пламенем лампад и факелами, громаде дворца Наследника:

Ждёт на Великом Закате в зарослях тростника
Золотом синим украшенная ладья,
Я подхожу, и возликовал мой Ка-
Вслед за любимым уходит сестра твоя.
Требует Имени Лодочник, мой ответ:
«Рен в Доме Мира явится лишь на Восход Звезды!»
Страж не пускает к Ладье Миллионов Лет,
Атум заходит. И рябь золотой воды.
— Видишь Хранителей Трона парадный строй?
Видишь, грустит Величайший Святой Страны?
Слышишь, Великий Анпу, ты плакальщиц вой? —
Мной они златом дважды одарены!
Требуй, Великий Анпу, любые дары,
Всё, что желаешь, о, Страж Извечный бери,
Ибо спешу! Ожидает приход сестры
Единокровный Возлюбленный в Те-Мери.
Если желаешь: Скипетры и Венец,
Всё, что везёт процессия в Те-Нефер,
Боль забери — ей отныне пришёл конец,
Лягу с ним рядом, во свете Незыблемой Мер.
Плата последняя — я обнажила грудь:
Бей Золотым Хопешем, и Ты поймёшь —
Не для меня Праведногласых путь,
Не для меня — их Отрицаний ложь!
В левой руке — свиток Шаи, мою судьбу,
В правой — стрелы и яд — воздала врагу,
Это — твоё, но священный сосуд Абу,
Лодочник Вечности, я отдать не могу!
Дрогнула плоть, пропуская Священный Меч,
Молвил Хранитель Анпу: «На Ладью взойди!»
Ибо не Сердца сосуд он сумел извлечь,
Но, лишь Перо Всевладычицы из груди…
— Что теперь делать тебе, Держащий Весы?
Это — Перо Величайшей… В моей крови,
Ибо при жизни прошла Ночные Часы,
Кровью написаны свитки моей любви.
Хочешь, и эту песнь я тебе спою?..
Тотчас Нетеру Анпу, оттолкнул шестом,
В жидкое золото Вечной Реки Ладью:
— Знай, же Мерит-Ра — вздохнув, продолжил:
на том,
          Западном берегу — Возлюбленный Брат,
Вашей разлукою долго уже томим.
Скоро она закончится: сей закат —
Вечен… Земля Возлюбленных вам двоим.
Я не стерпев, на надстройку Ладьи взошла:
Ипи с Прекраснейшей там, в закатной крови,
Нефер-Неферу Маат простёрла над ним крыла…
Славься, Владычица Вечности… нашей любви.
Владычица Вечности… нашей любви.

— Почему ты поёшь это? Почему!? — Нефру-Маат спрашивала с отчаянной мольбой в голосе, ведь я знаю, ты вернёшь Ипи! Вернёшь… А это… Твоя песнь на древний мотив вдовьих песен.

— Ты не забыла, достойная Нефру-Маат, что с тех пор, как Самозванка согласилась провести Праздник Возрождения для Ипи-Ра-Нефера, я вдова! — Мерит отвернулась, — и лишь потому стала законной Соправительницей Тути-Мосе.

— Как мне забыть о том, что не я, а ты… — Мерит-Ра перебила Жрицу:

— Как ты можешь! Сейчас! Ты знаешь где твой Возлюбленный Брат? — голос юной Соправительницы дрожал, — а я пойду за ним, Нефру-Маат. Так что, эта песня и обо мне.

— Но вы вернётесь?

— Смотрите, она вернулась, Нефру-Маат, Сестра, я же говорила, что Ипи сможет найти выход, что он сможет возвратиться, если он вернул Спутницу! — Соправительница метнулась к ложу Анх-Нофрет, супруга Верховного Хранителя и кто-то из его людей, замерли, не веря своим глазам.

— Значит, царственная Мерит-Ра-Нефер, — жрица еле смогла вымолвить слова, — значит, Ипи вернётся?!