- Вещий Олег был богом? - сказать, что Карн удивился - значит ничего не сказать. - Он и был Велесом?
- Меня поразило не это, - отмахнулся Тот. - На рубеже тысячелетий это было распространенной практикой, боги часто воплощались в телах смертных и вели свои народы к процветанию. К слову, Святослав Храбрый - это одно из воплощений Перуна. Но вернемся к Велесу. Во-первых, меня удивила его мощь. Он был моложе меня почти на треть, но сила его едва ли не превосходила мою. Во-вторых, он не скрывался, он открыто бросал вызов Иным Богам, хотя на тот момент мы уже проиграли. В-третьих, он знал. Знал, что я приду.
Карн понимал, что в сущности Тота не было ни капли тщеславия или гордыни, но мог представить себе, что за тысячи лет странствий он не встречал бога мудрее и сильнее себя, и внезапно такой бог фактически сам пришел к нему!
- Так мы и познакомились, - улыбнулся Тот. Неожиданно его взгляд потеплел, став почти человеческим. - На следующий день Лев сдал Константинополь, мы с Велесом взломали архивы Иных и я отправился с ним на север. В итоге, спустя несколько лет, я уговорил его инсценировать собственную смерть. Иные слишком близко подобрались к нам, но Велес, как и все славянские боги, не признавал никаких стратегий, кроме боя лицом к лицу. До сих пор удивляюсь, как мне удалось его переубедить, - Тот тихонько рассмеялся. - А потом с его помощью мы уговорили Перуна, Семаргла и некоторых других. Не представляю, чтобы мы делали без этих бравых ребят!
Карн призадумался, а потом внезапно почувствовал гулкую тяжесть во всем теле, осознав, что измотан донельзя. Он уже представлял, как, вернувшись в митреум, встанет под ледяные струи целительной влаги, а потом рухнет на кровать и проспит без задних ног часов шестнадцать. Потом он вспомнил Ниссу и ему стало хорошо и спокойно. Он, точно седой ветеран, отдавший княжеской службе не один десяток лет, возвращался с поля битвы домой, где его ждал теплый очаг и слезы радости на глазах близких. Но, как и многие седые ветераны, он еще не знал, что дом сильно изменился за время его отсутствия, и вместо тепла и любви его дожидаются боль и отчаяние.
Глава 3 - Канун Рагнарека
Локи был своеобразным богом. Карн понял это сразу, еще в их первую встречу. Но после пятого литра пива язык бога огня стал заметно длиннее, а речи - откровеннее. Карн не протестовал, у него на душе второй день скребли саблезубые тигры, так что предложение расслабиться и поговорить «о жизни» он воспринял едва ли не с благодарностью.
До путешествия к Всеотцу оставалось еще два дня, Рокеронтис, Эрра и Тот вовсю занимались подготовкой и Карн на время остался не у дел, даже на тренировки времени не было.
Вик отправился в «добровольное изгнание», потому что винил себя в случившемся. И хотя он действительно сделал все возможное, парень ощущал, что мог сделать больше. Карн искренне пожалел его, но Эрра сказал, что все в порядке, просто Вик очень чувствителен, он глубоко переживает подобные ситуации и ему нужно время. Юный оккультист ушел на рассвете лунной недели и должен был вернуться как раз в тот момент, когда их команда намеревалась отправиться в судьбоносный поход. Никто не знал, чем это может закончиться.
- Ты нужен им, парень, - проговорил Локи, уставившись в дно пустого бокала. - Ты нужен нам.
- Так я здесь, - удивленно ответил Карн, пытаясь понять, о чем толкует бог огня. - Я с вами.
- Нет, нужен настоящий ты, - Локи внимательно посмотрел на него своими странными глазами с ярко-оранжевым ободком. Сейчас его взгляд был затуманен, но вовсе не алкоголем. Скажем так - не одним лишь алкоголем. - На данный момент ты - лишь тень себя самого. На твое полноценное пробуждение уйдут годы, но у Древних нет времени. Атака на митреум - это демонстрация. Раньше Иным никогда не удавалось атаковать наши базы, они просто не могли вычислить их местоположение. Я думаю, о некоторых они знали, но древняя магия сильна, даже их технологиям не всегда удается справиться с ней.
- Но ведь это из-за меня, - сказал Карн, опустошая свой бокал одним большим глотком. Он никогда не любил пиво, предпочитая что-то посерьезнее, но сейчас ему было плевать. Он знал, что алкоголь не решит его проблемы, не заполнит пустоту в душе, не уймет боль. Но ничего не делать, слоняясь по митреуму, было много хуже. Потому что тогда он обязательно начал бы вспоминать ее. - Они тоже не дураки, поняли, кого Эрре удалось найти. Значит, я действительно представляю для них опасность.