Он постоянно поддерживал огонь в очаге, но этого едва хватало, чтобы отапливать старый дом. Он мог движением мысли поднять температуру воздуха и без труда поддерживать ее в оптимальном диапазоне. Но было слишком рискованно использовать нечеловеческие силы.
Когда завершился сезон снегов, девушка вышла из дома и лучезарно улыбнулась восходящему солнцу, которое так редко баловало жителей этих мест своим золотым ликом. Половина ее тела так и осталась мертвенно бледной, но она была жива и радовалась жизни!
Он прослыл великим знахарем и успел вылечить еще две дюжины человек, пока не ушел. Он и так слишком много времени провел на одном месте, помогая девушке. Ему было странно это ощущать, но когда девушка обняла его на прощание, не сдержав слез, ему на грудь будто положили наковальню. Он ушел, не оборачиваясь, как делал всегда. Но так и не понял, что в том селе осталась какая-то его часть.
В другом месте, спустя много лет, он приручил огромного дикого волка, которого годами боялись селяне. Порой волк нападал на стада коров и овец прямо посреди дня, и пастухи со сторожевыми псами ничего не могли сделать. Рискнувшие помешать волку быстро обращались в кровавые лоскуты.
Он приручил животное, почуяв его злобу и утолив эту злобу теплом своего сердца. На глазах всего селения огромный черный волк склонил перед ним голову и позволил потрепать себя по массивной холке. А потом, когда настало время покинуть эти места, он наказал волку оберегать жителей селения, и животное честно исполняло свой долг, пока не пришел его час уйти вслед за своим истинным хозяином.
В том селении он тоже оставил какую-то часть себя. А в другом месте, чтобы отогнать мародеров от мирной веси, он при помощи системы костров, установленных по ветру, создал «великого змея», что на деле оказался клубами едкого удушливого дыма, стелющегося у самой земли. То было одно из многих его деяний, обросших немыслимыми подробностями и породивших целые россыпи образов, позже обретших свою иллюзорную плоть в ином мире.
Так он странствовал по земле, проживая одну людскую жизнь за другой, пока не забыл то, с чего начал. Он знал, что бежит, но уже не помнил - куда и от кого. А потом он встретил его, того, чей приход в мета-реальность он почувствовал много лет назад. Этот, другой, был таким же, но - настоящим. Не плодом провального эксперимента, искусственно смоделированного воздействия. А результатом фокуса мысли и чувства. Впоследствии у него было много имен, очень много. Но лишь одно по-настоящему подходило ему. Отец Всех.
***
- Что-то ты загрузился, парень. Ау, состав еще не тронулся? Ты со мной? - Локи как ни в чем не бывало помахал перед лицом Карна рукой. - Хватит о печальном. Предложи ка какую-нибудь жизнеутверждающую тему. А я посмеюсь.
- Любовь, - недолго думая, Карн ответил первое, что пришло ему в голову. Он еще не отошел от воспоминаний Локи и даже представить себе не мог, что был единственным существом во вселенной, с которым бог огня поделился самым сокровенным, что у него было. Ситуацию смягчал тот факт, что Карн уже изрядно налакался. Забавно, но состояние алкогольного опьянения сыграло роль своеобразного ментального амортизатора. С другой стороны, не было в этом ничего хорошего, ведь пивное похмелье - самое ужасное. Коньяк, виски, даже самогон - все можно пережить, но пиво... голове с утра будет ой как бо-бо. Но тут Карн вспомнил совет своего хорошего друга, выдающегося распиздяя, но при этом занятного и удивительно мудрого человека. По-житейски мудрого.
Почистить зубы. Перед сном обязательно нужно почистить зубы! И будет легче. Карн проверял - работает. Он никогда не задумывался, почему, но это так. Хотя есть средство более действенное - нужно перетерпеть, не ложиться спать, пока хотя бы частично не протрезвеешь. Но этот момент работает лишь в том случае, если ты еще хоть что-то соображаешь. Сегодня же такого исхода не предполагалось.
- Любовь? - Локи, у которого взгляд тоже слегка подернулся этиловой нестабильностью, воздел руку к потолку, потом резко опустил ее и упер свой указательный палец в грудь Карна. - А что ты знаешь о любви, сынок?
- Сейчас начнутся «божеские» понты, да? - Карн не раз замечал это за Рокеронтисом. Песочный человек никогда не упускал случая упомянуть, что ни один смертный не сравниться с богом в выпивке, сексе и вселенской мудрости. Правда, он как-то обмолвился о Геракле, который вовсе не был сыном Зевса, но обладал удивительным талантом. По словам Рокеронтиса, он обе руки отдал бы за то, чтобы трахаться так, как это делал древнегреческий герой. И оказалось, что тринадцатый подвиг с сорока девственницами вовсе не выдумка...