- Все в порядке, - поспешил объяснить Тот. Он присел перед Карном на колени и внимательно посмотрел ему в глаза. - Это нормально. Прости, я забыл предупредить. - он резко обернулся на Локи и Рокеронтиса. - Да, я тоже иногда что-то забываю. И надеюсь, мы обойдемся без идиотских шуточек на этот счет.
Два веселых бога согласно закивали, давясь улыбками.
- Выход жидкостей через естественные отверстия. Как во время реальной смерти, когда все мышцы тела расслабляются, - продолжил бог мудрости, деловито ощупывая виски, скулы и шею Карна. - С Осирисом тоже так было, но с тех пор минули тысячи лет, потому я упустил этот досадный момент.
Карн почувствовал кончики пальцев, попытался ими пошевелить. Удалось. Чувствительность быстро возвращалась. А с ней - масса неприятных ощущений. Он не только обосрался, но еще и обоссался и, кажется, облевался. Из носа вытекли, наверное, все сопли, из глаз, судя по всему, тоже что-то вытекало. Суставы хрустели, мышцы будто атрофировались. Да и соображал он туго.
Эрра присел рядом и протянул Карну алюминиевую кружку, от которой вкусно пахло полевыми травами.
- Сможешь взять? - участливо спросил бог войны.
- Да, наверное, - ответил Карн, с трудом ворочая распухшим языком, который мгновение назад он едва отлепил от иссохшего неба, и трясущимися руками ухватил кружку. Ему немилосердно хотелось есть, и еще больше - пить. Он осушил кружку в один стремительный глоток и буквально почувствовал, как к нему возвращаются силы.
- Дело в том, - кашлянул Тот. - Что технически ты был мертв. Не знаю, сколько времени. Может, пару минут, а может - пару тысячелетий. Как «работает» саркофаг я так и не смог понять, это знал лишь его создатель, мой названный брат. Великая загадка, одна из немногих, что я не смог разгадать.
- Но... - протянул Карн. Язык все еще плохо слушался его, да и легкие никак не хотели вбирать в себя нормальный объем воздуха. - Но почему... я ничего... не помню?
- А вот это, дружище, для твоего же блага, - ответил Эрра. - Это ведь баг. Мы обманули систему. Но именно что - обманули, грубо нарушив правила. Сознание смертного может попасть в Дуат только в том случае, если оно больше не связано с другими восьмью телами, которые разрушаются в момент гибели его физического тела в Ра. Если же связь сохраняется хотя бы с одном из тел, человек либо не умирает физически (ваши медики называют это комой), либо запечатлевается в окружающем пространстве, став его неорганичной частью, не имеющей своего функционала и назначения.
- П... призраки, - выдохнул Карн. Кажется, мозги тоже потихоньку вставали на место. Как он понимал - благодаря травяному отвару.
- Так точно, - кивнул бог войны, протягивая Карну еще одну кружку. Эту он осушил уже в два более-менее размеренных глотка.
- В общем, нам удалось протащить тебя через Дуат таким образом, чтобы для «системы» все твои восемь тел на это время были мертвы, - резюмировал Тот. - Именно так, как ты мог бы себе это представить. Все вместе мы волокли здоровенный саркофаг через страну богов, нужно сказать - изрядно опустевшую.
- Дорога... Одина? - в два придыхания полюбопытствовал Карн.
Эрра гордо улыбнулся. Мол, молодец, парень, уже о деле думает!
- Да, мы не свернули с дороги, - кивнул Тот. - На самом деле для нас это была самая легкая часть пути. Ведь мы шли через свой родной мир.
- И я не... не вспомню? - Карн попытался улыбнуться.
- Нет, - улыбка Тота была почти искренней. - И это действительно ради твоего же блага. Сойдешь с ума - это мягко сказано. Скорее перестанешь существовать как личность. Твое сознание будет проецироваться на себя бесконечное число раз. Я видел это. Поверь, трудно придумать участь хуже.
- Я это видел, - донесся из-за спины Тота голос Локи. - Я это делал.
- Тебе это не нужно, - за бога хитрости фразу из знаменитого фильма закончил Рокеронтис. И оба едва не покатились по земле со смеху.
Это разрядило обстановку. Карн даже сумел улыбнуться.
Разумеется, они вышли из Дуата в другой точке пространства. Как оказалось - за пятьсот километров от того места, где вошли в него. Ну, могли оказаться и на другом конце земного шара. Или всего в паре шагов.
А саркофагу пришли кранты. Он покрылся трещинами, драгоценные камни, инкрустированные в его стенки, полопались, некоторые - оплавились. Камень потерял прочность и буквально рассыпался на глазах. Карн не удивился, но отчего-то ему стало очень грустно.