Первый - потому что на каком-то форуме имел неосторожность обосновать старому еврею всю ущербность его народности, а еврей оказался представителем Главного раввината в их захудалом городишке, ну то есть - при бабле и со связями. А второй всего-то выкрикнул «не ругайся матом, а то боженька язык отпиздячит» вслед поповскому мерину, который чуть не сбил парня на «пешеходе» и сквозь приоткрытое окно пообещал сотворить с ним непотребство.
Но, как обычно, Карна занесло. Свое рассуждение он начинал с ребят, которые росли в деревне. Для них вся эта политическая требуха оставалась только на экранах здоровенных ЭЛТ-мониторов. Зато они никогда не ошибались в грибах, умели ездить на лошади, знали травы, из которых можно варить отличные чаи. Они, как минимум, были здоровее городских, и отнюдь не глупее. Хотя, конечно, раз на раз не приходится...
Карн потянулся и склонил голову набок. С соседней кровати на него таращился Локи. Таращился с таким видом, будто читал его мысли. И Карн в очередной раз задал себе вопрос, а нет ли у богов подобного бонуса? Может, они и вправду без труда проникают в сознание смертных? Локи улыбался во все тридцать два, глаза горели ехидным огнем. Судя по всему, он тоже давно проснулся.
- Че, выспался? - спросил бог огня. Он даже не попытался говорить тише.
- А ты не боишься других разбудить? - удивился Карн. Он, конечно, давно понял, что Локи - тот еще фрукт, но будить спящего, которому еще спать и спать, это подлость высшей категории.
- А ты думаешь, тут кто-то спит? - донесся из дальнего конца комнаты хриплый голос Рокеронтиса.
- Тот спит, - протяжно зевнул Эрра.
- А вот хрена с два, - хохотнул Локи. - На кровать его посмотри.
Карн приподнялся и глянул на кровать Тота. Кровать была аккуратно заправлена. В эту самую минуту бесшумно отворилась входная дверь.
- Подъем, други, - Тот стоял на пороге комнаты, свежий, благоухающий, ЗАРЯЖЕННЫЙ. - Бегом приводите себя в порядок, нам уже жрать готовят. Если что - душ за домом.
Вопреки пророчеству Рокеронтиса мыться им пришлось вовсе не в реке. Тут действительно был душ, правда - достатчоно своеобразный. Выше по течению при помощи широкого деревянного желоба отвели часть потока. Желоб заканчивался на вершине холма, и вода срывалась вниз подобно водопаду в обложенную камнем чашу. Вокруг чаши стояла деревянная стена из толстых бревен, стало быть - чтобы молодцы не подсекали за девчулями, и наоборот.
Понятное дело, тут были и бани. Должны были быть. Но для утреннего моциона ледяной душ из чистой речной воды подходил в самый раз. Карн зашел туда вместе с Локи. Он давно понял, что бог огня не особенно жалует водную стихию. Локи заскочил под холодный поток всего на минуту, тут же выскочил, отфыркиваясь, как тюлень, и стал ожесточенно растираться пушистым полотенцем, которое каждому из них выдал Белозар.
Карн простоял под рукотворным водопадом довольно долго, пока кончики пальцев не объявили о том, что еще минуту-другую и он продолжит свое эпическое путешествие без них. Холодная вода мгновенно разрушила остатки сна, выбила из головы все мысли. Сознание выкристолизовалось в безупречной прозрачности призму, которую можно было навести на любой предмет и получить подробный перечень объективных данных, как справку в электронной библиотеке. Такое состояние, по мнению Карна, отлично подходило для финальной части похода, где в конце Дороги Одина их ждало некое Испытание, о котором бог мудрости либо ничего не знал, либо попросту не хотел говорить. Отчего-то Карн склонялся к первому варианту, и это не вдохновляло.
Завтрак был под стать вчерашнему ужину. Только на этот раз тарелка была всего одна, а в ней - салат из мелко порубленной вареной курицы и овощей, среди которых Карн признал только репу. В чашке дымился чай, как пояснила Заривласта - с настойкой женьшеня, чтобы придать энергии на весь день.
Они споро покинули поселение. По дороге встретили немало людей, почти всех их Карн видел вчера у куммирни. Каждый кланялся им при встрече и вздымал правую руку в уже знакомом жесте. За пригорком они услышали перезвон стали. Боги тут же напряглись, но Белозар пояснил, что это «отроки балуются».
Вскоре, взойдя на пригорок, они увидели этих самых отроков. Два парня лет по двадцать от роду в одних портках бились на клинках. На заточенных полновесных клинках! Вот это спарринг! Карн в очередной раз подивился этим людям. Они ведь не боги и нет у них под рукой Тота с митреумом, а вот совсем не боятся отсечь себе чего-нибудь.