Парни двигались быстрее пардов. Клинки взлетали и опадали, точно листья, трепещущее на сильном ветру. Сухие, рельефные мышцы вздымались при каждом взмахе и лоснились от пота в ярком свете восходящего солнца. Парни почти сразу заметили их и, на несколько мгновений прекратив бой, поприветствовали богов.
Белозар сказал, что пункт назначения совсем недалеко, «в паре верст к югу». Вместе с ними поселение покинул седой до матовой белизны высокий старик в черной просторной одежде. Белозар сказал, что старика зовут Темноврул, он жрец Чернобога и единственный, кто может открыть Страннику путь к Испытанию Одина.
Старик двигался прихрамывая, но держал темп и не отставал. Карн прикинул, что если Белозар давно разменял четвертую сотню лет, то этому дядьке должно быть под тысячу! Он рискнул и спросил.
- Темноврул, вы извините меня за любознательность... - начал он.
- Девятьсот тридцать, сынок, - сухо ответил дед. Из под седых усов выглянул здоровенный желтый зуб. Интересно, это он так улыбается?
- Как же вам удается? - вырвалось у Карна. - Сейчас в городах средняя продолжительность жизни...
- Не удается, - вновь перебил его Темноврул. - Это вам с вашими проблемами чудом удается. Лет до семидесяти дожить.
- Экология? Стрессы? Образ жизни? - не унимался Карн.
- Тьфу, твою в дышло, - смачно сплюнул дед. - Аж слушать противно. Какого еще бреда горячечного ты мне расскажешь?
Карн потупился. Темноврул вновь обнажил желтый зуб. Точно, это он так улыбается.
- Просто жить надо по совести, сынок, - проговорил он, причмокнув губами. - Чтить Предков своих, заветы не нарушать. А вы давно под властью серых ходите. Сами выбор этот сделали. Ну, на нет и суда нет.
- Это каких таких серых? - удивился Карн. О, сколько ему предстоит выведать у Тота после этого похода!
- Серые они и есть серые, - Темноврул вновь сплюнул, как показалось Карну - с неприкрытым отвращением. - Хозяева ихние, Ангелов стало быть. Ваш жрец зовет их Иные Боги. Только не боги они вовсе. Отрыжка мироздания. Выблядки хуевы.
Чувственный мат определенно был к лицу Темноврулу. Да и вообще, весь его мрачный образ, дышащий могучей древностью, определенно импонировал Карну. Хотя он сразу признался себе, что побаивается этого старика. Белозар так и дышал свежестью, энергией, добротой. А вокруг Темноврула стелилась какая-то темная гнетущая аура. Не сказать, что плохая. Но темная.
- И мы выбрали их? - вновь спросил Карн. - То есть...
- Да, люди выбрали их, - кивнул дед и, крякнув, взобрался на крутой холм. - Были обмануты, ясно дело. Но незнание не освобождает. А слабодушие убивает. Города, машины, стрессы, блять, ваши ебаные. Все это от них. Не наше. Потому и дохнете, как мухи-однодневки.
- Разве мы не воевали? - Карну все это казалось жутко интересным, но очень-очень грустным. - Разве не боролись?
- Кто-то боролся, - кивнул дед, показывая второй желтый зуб. Кустистые брови, и без того почти полностью закрывавшие ярко-карие глаза, сдвинулись к переносице, будто старик что-то вспоминал. - Тогда было, кому бороться. Но не сдюжили, остальные - поджали хвосты. А эти, - он кивнул на спины богов. - Эти тоже просрали все полимеры, иносказательно выражаясь.
Темноврул, будучи дядькой невероятно древним, похоже отлично ориентировался в современных реалиях. Даже знал популярные мемы из интернет-пространства. Это наводило на интересные мысли.
- Че, сынок, удивлен? - дед вскинул одну бровь и стал похож на коршуна. Его карие глаза внезапно приобрели желтоватый оттенок. - Думаешь, если мы тут посреди леса живем без вай-фаев ваших сраных, так ничего не знаем? Лет сто назад я б тебе за одну только мысль такую молотом череп проломил бы. Но - старею, жалеть вас стал все чаще.
- Это он шутит, - подал голос Белозар, шагавший во главе колонны. - Темноврул шутник еще тот. Когда постоянно имеешь дело с темнотой и самыми жуткими ее проявлениями, обязательно начинаешь шутить над всем подряд. Или сходишь с ума.
Карн покивал, но тут же понял - не врет этот странный дед, ох не врет. Парень не удивился бы, узнав, что Темноврул при кажущейся старческой слабости смог бы на равных драться с Эррой.
Они прошли через дубовую рощицу и вошли в сосенник. Лес стал темнее, глуше. По сторонам от тропинки меж чахлых кустарников Карн увидел блики стоячей воды. Запахло гнилью и тленом. Болото.
А потом они вышли к неширокой полянке, посреди которой стояла высокая известняковая скала. Камень напоминал раскрошившийся череп, он оскалился на них зевом черной пещеры, дышащей темнотой и неприкрытой злобой. У Карна мурашки пробежали по спине и рукам. Тот осенил себя анкхом, Эрра и Локи что-то пробурчали себе под нос. Рокеронтис никак не выказал своих чувств, просто побелел.