Идею о том, что Карна может сопровождать Арчер, отвергли сиюминутно, ибо при таком раскладе ребята могли попросту не добраться до столицы, сбежав с поезда в погоне за йети или Пикачу. К другим богам не было того доверия, которое могло бы позволить отправить кого-то из них вместе со Странником. Они, конечно, Древние Боги и люто ненавидят нынешнюю «власть», но в истории этого эпического противостояния было немало эпизодов откровенного предательства, и рисковать не хотелось. В итоге, Карн отправился один.
Тот уверил парня, что никто теперь не будет затягивать его в Лимб. Еще бы, ведь Карна почти официально пригласили на аудиенцию в Гелиополис! К тому же, было глупо думать, что Иные не знают о готовящейся битве. Таким образом, бог мудрости не сомневался, что никто не докопается до Карна во время этой поездки.
Тем более, что Рокеронтис где-то раздобыл кольцо Нибелунгов, древний артефакт, которому одноименное украшение из одноименной саги и в подметки не годилось. Реальное кольцо не одаривало владельца властью, золотом или особыми силами. Зато оно могло блокировать любое внешнее воздействие. То есть с этим кольцом с Карном даже Тот из митреума не смог бы связаться при всем желании. Был нюанс - кольцо нужно было «заряжать», то есть защищало оно ограниченный период времени. «На пару дней должно хватит», хмыкнул на этот счет погруженный в разговор с друидами бог мудрости.
Что касается Охотника, то после недавних событий личность эта вызвала множество споров, но адекватного ответа на вопрос о том, кто сие есть и какие у него цели, у богов не было. Локи, кстати, долго переживал по этому поводу. Что объяснимо, ведь его, едва ли не древнейшего из богов, чуть не убила неведомая тварь с Изнанки! На этот счет он некоторое время пообщался с Семарглом, обучив того паре интересных трюков и даже сам кое-чему научился у славянского брата. Раньше им не доводилось встречаться, хотя славянин тоже был искрой Предвечного Пламени. И хотя он был младше трикстера на много тысячелетий, его умение в обращении с огнем вызывало у скандинава искреннее уважение.
Только теперь Карна все это уже мало заботило. Ему нужно было «обозначиться» у некоего типчика, который, не будучи богом в полном смысле этого слова (тоже мне формулировка, а!), каким-то макаром оказался одной из ключевых фигур в грядущей битве. Но так как в его плотном графике все равно не было ни одного дела, стоящего внимания Странника, парень не стал ни с кем спорить и в очередной раз послушно сделал то, о чем его попросили.
Карн сел на поезд в шесть вечера, вошел в свое купе и обнаружил там невысокого крепко сбитого мужичка средних лет. Мужичок был одет в стильный темно-синий костюм, под пиджаком по широкой груди растеклась рубашка насыщенно-красного цвета (как у Эрры, машинально отметил Карн). Глаза у него были карие, абсолютно человеческие.
Карн поздоровался с дядькой, тот сдержанно кивнул, но бросил на парня взгляд, в котором тот сумел различить едва уловимую нотку любопытства. Что ж с ним не так? Безусловно, после «пробуждения» он стал замечать, что люди чаще смотрят на него без видимой причины. Просто смотрят и все тут! Бог мудрости объяснил, что это происходит оттого, что Карн осознал свою суть и теперь энергетическое тело, окружающее мясную тушку (это выражение Эрры, не Тота), образно говоря, стало «сиять». Чем больше Карн «просыпался», тем ярче «сиял». Так происходит со всеми, кто прикоснулся к Истине. Многие чувствуют это, поэтому непроизвольно впиваются в «сияющего» взором. Они не понимают, что заставляет их делать это.
Но «сияние» представляет собой палку о двух концах. Одержимые ангелами тоже это чувствуют, обращают на это внимание, и порой берут сияющих «на заметку», как потенциально опасных индивидов. Если «сияющий» слаб, то он обычно СЛУЧАЙНЫМ образом попадает под машину, на него падает кирпич или что-то в этом духе. Если же он оказывается достаточно силен, Ангелам не удается воздействовать на него стечением обстоятельств, судьба такого «сияющего» полностью принадлежит ему самому. Если перестанет развиваться, на него просто плюнут и забудут. Если нет... это уже трудно предсказать.
Однако дядька в элегантном (несомненно - очень дорогом) костюме взглянул на Карна как-то иначе. Это было любопытство биолога, который, пятые сутки бродя по жарким джунглям, наконец-то выцепил лягушку или змейку, за которой охотился и по которой планировал писать диссертацию. Парня этот момент насторожил, однако он не ощущал агрессии. Тот научил его определять ауру людей, одержимых Ангелами. Этот мужик точно не был одержим. Но и богом он, похоже, не был, ведь глаза у него - самые обычные.