Салава тяжело дышал. Сигарета в его руке давно погасла. Карн курил фильтр. Такой тирады он никак не ожидал от своего нового знакомца. Они молчали минут пять. Потом закурили вновь.
- Трусы, говоришь? - неуверенно начал Карн.
- Извини, если вышло несколько сумбурно, - кашлянув в кулак, проговорил Салава. - Просто поднакипело, а поговорить, представляешь, не с кем. Но не суть. Так о чем? Ну да, о трусах. Беглецах от общества.
- Почему же? - Карн уже был в той кондиции, когда главное - спорить, и не важно - о чем и кто прав. Он не отдавал себе отчета в том, что каждое слово Салавы било в самую точку и отзывалось в нем болезненными приступами согласия. Он просто хотел поспорить. - Они ведь избрали свой путь. Они так борются с несправедливостью. Они действительно что-то поняли и общество стало казаться им настолько отвратным, что они решили отгородиться от него.
- Жить в резервации, - констатировал Салава. - Они решили поселиться в резервации, выстроив ее своими собственными руками. А ты не напомнишь мне хоть пару примеров из мировой истории, когда резервации процветали? И не обязательно вспоминать пресловутую Северную Америку...
- Я не собирался ничего вспоминать, - невольно перебил его Карн. - Я лишь говорил о том, что для этого нужно мужество. Отказаться стать частью механизма смерти.
- Это не мужество, а трусость, - убежденно сказал Салава. - Чтобы стать независимым, чтобы отколоться от целого, нужно априори принадлежать этому целому. Или ты думаешь бунтовать против правительства Земли, находясь на Марсе? От чего могут отрываться эти твои «бунтари»? От общества? А кто они для общества? Да никто, обществу на них срать, оно их даже не замечает! Они, как все, окончили школу, потом университет-институт, да хоть хмызню, и теперь въебывают, чтобы выжить. Пусть даже у них есть машина, квартира, шуба норковая, вся хуйня. Пусть они летают на Мальдивы круглый год. Они все равно не живут. Знаешь почему?
- Потому что машину они заводят только когда нужно доехать до магазина, до которого и пешком дойти можно, - неожиданно для самого себя сказал Карн. - На улицу выходят только прогуляться возле дома, и думают, что если попили пивка в ближайших кустах, значит, отлично выбрались на природу.
- Именно, сынок! - Салава посмотрел на Карна по-отечески. Так на него иногда смотрел Эрра. Кстати, было у них что-то общее, несмотря на то, что Салава... а ведь все равно не ясно, кто он такой. - Да никто из них и двух дней в лесу не протянет. Хотя у некоторых, наверное, даже есть палатки и саперные лопатки. Но они не умеют ими пользоваться, точнее - думают, что умеют, и это гораздо хуже.
- Мудрец ищет истину... - начал Карн.
- Вот-вот, - кивнул Салава. Сигарета у него опять погасла. - И знаешь, я подозреваю, никто из них не обжирался фастфуда, не набухивался в откровенное говно, становясь звездой ютуба. Никто из них не пялил малолетних шалав и не закидывался метом. Никто из них не жил. Максимум, кому-то повезло увидеть жизнь в общаге. Или тем, кто рос в глухом жопосранске, где до сих пор волчьи законы. Да только эти времена давно прошли. Они уже не те. Кто-то в студенческие годы занимался карате и уверен, что при случае налупит доебавшегося хулигана. Да хера там! Ебнут бутылкой в затылок и все твои черные пояса внезапно выплывают через штанину, знакомо пованивая. Потому что все - в прошлом. Как водится - героическом.
- Ты, конечно, сильно утрируешь... - проговорил Карн, пребывая в весьма необычном состоянии, которое он назвал бы сонно-просветленной задумчивостью.
- Конечно, утрирую! - вновь взорвался Салава. - Как утрирует Библия, как утрируют голливудские блокбастеры и европейские бестселлеры. Потому что люди с недавних пор разучились понимать нормальную, связную речь. Они привыкли к метафорам и символизму. Ну, тут ничего не попишешь, в свое время это было нужно и это работало. Да только времена изменились.
- Настали времена трусов, - икнул Карн и они решили вернуться в купе. Там они выпили еще по шоту, в этот раз - чистый ром, без колы. И Салава продолжил. А Карн, периодически кивая и даже вставляя какие-то замечания, думал о том, что все это так по-человечески. Так естественно. Так жизненно! А ведь надвигается битва. Возможно - последняя битва. Это если Древние Боги проиграют. А если победят, то, кто знает, может, Иные - далеко не единственные. И будут еще битвы. Всегда ведь были? И многие назывались «последними».