- Вот был у меня один знакомый, - продолжал тем временем Салава. - Ну, как был. Просто давно не общались. Так вот парень тот - спортсмен. Родом - из ниоткуда. Из такой же жопы, как твоя.
- И даже не обидно, - хмыкнул Карн, пододвигая стакан, чтобы Салаве было удобнее наливать. И отчего-то он даже не задумался о том, что, по всей видимости, его собеседнику известно, откуда он родом.
- И даже правильно, - улыбнулся попутчик. Они выпили и Салава продолжил. - Если вкратце, то в результате многолетней упорной работы над собой парень четырежды стал Олимпийским чемпионом по вольной борьбе. Смешно сказать, без всякой фармы. Скажешь, нереально?
- Скажу, нереально, - кивнул Карн. - Вряд ли меня можно назвать специалистом в области спортивной фармало... форлоко... тьфу, бля! Короче, я не то, чтобы спец по химии, но знаю, что на определенном этапе прогресс останавливается, ограничиваясь физиологией и объективными возможностями конкр... конкретного человеческого организма. Начинают сыпаться суставы и связки. Рвутся мышцы. Конечно, тут еще играют роль врожденные...
- Я тебя понял, дружище, - мягко перебил Салава. - Но знаешь, упорный труд - это то, что позволяет человеку преодолеть даже талант и генетическую предрасположенность. Я не сказал, что мой товарищ сумел при своих достижениях сохранить отменное здоровье. Да и не это важно в контексте нашей темы. Я хотел сказать о том, что после того, как он достиг пика своей карьеры, добился всего, чего хотел, он ушел из спорта. И из общества он тоже ушел. Уехал в тибетский монастырь. Ему и тридцати не было. Крайнее письмо, которое он написал мне из Тибета, рассказывало о том, как он трое суток лазал по горам в поисках древнего святилища. Думал, помрет.
- Как я понимаю, не помер? - хмыкнул Карн. - Хочешь сказать, что он сорвался в Тибет просто так? Безо всяких причин?
- Нет, не просто так, - серьезно ответил Салава. - Он многое понимал. Относительно происходящего вокруг. Его интересовали эзотерические знания, но все, что он находил, не подходило ему. Его отец был инициирован в одну из древних мистерий, он пытался чему-то учить сына, но ушел слишком рано. Так было нужно. Сын, кстати, не знал о том, кем на самом деле был его отец.
- А ты знал, но не сказал, - констатировал Карн. - Почему?
- Потому что это повлияло бы на его выбор, - ответил Салава. - Полагаю, он стал бы больше интересоваться окружающим миром и собственными возможностями. Отец уступил бы ему, ведь он отец, и стал бы показывать практики продвинутого уровня. Это могло отвлечь парня от его собственной цели.
- Чемпионства? - уточнил Карн. - Но кто сказал, что это была та цель, которой он на самом деле хотел достичь?
- Никто не сказал, - парировал собеседник. - Но кто я такой, чтобы решать за человека, чего он хочет? Это был его выбор. Кроме того, я не имел права раскрывать тайну отца. Если он не решился сказать об этом своему сыну, значит, у него были на то причины.
- Знаешь, на самом деле, это не ново, - Карн потянулся за шотом, который в мгновение ока наполнился темно-коричневой жидкостью. - Я не раз читал о бизнесменах, которые, заработав миллионы, внезапно бросали бизнес и уезжали куда-нибудь в деревню.
- Это другое, - ухмыльнулся Салава. - Ты читал в газетах лишь начало истории. Там не писали о том, что бизнес человек не бросал, а передавал родственникам или доверенным лицам. Там не писали, что через несколько месяцев, ну, может, лет, он возвращался и продолжал свое дело. Потому что бизнесменами, как бы странно это не прозвучало, не становятся. Ими рождаются. Шелковый путь в крови.
- Действительно, - протянул Карн и опрокинул шот в горло. - Но как раз с этим я соглашусь на все сто. Мне кажется, у русского человека... у чистокровного русского, нет этой жилки. Делать деньги на ближнем.
- Это свойство белой расы, - констатировал Салава. - Но это уже совсем другая история. За которую, кстати, в этой стране могут и посадить.
- Это да, - кивнул Карн. - Но к чему был весь разговор? К тому, что своего друга ты не считаешь трусом, беглецом от общества? Потому что он добился чего-то? Потому что сумел не только выжить в обществе, но и победить его, достичь своей цели? И уже потом, находясь на пике, он понял, чего все это стоит. И решил выбрать другой путь, путь отрешения.
- В точку, парень, - кивнул Салава. - Ты не можешь отказаться от того, что тебе не принадлежит. А общество принадлежит людям, достигшим успеха. Тем, кого знают, кого слышат и видят.