Но однажды Фавна зашла слишком далеко в лес, добравшись почти до самой границы Писидии. Она вышла на плоскую равнину, посреди которой белизной облаков расстилалось большое круглое озеро. Она спустилась к воде, отложила лук и стрелы. Вошла в воду, не раздеваясь, в столь жаркий день на открытом солнце одежда высыхала в считанные минуты. Искристый полог озера сомкнулся над ее головой, а когда она вынырнула, ее ушей коснулся истошный вопль. Она выскочила из озера, схватила лук, пристегнула к поясу тул. Осторожно выглянула из-за песчаной насыпи, что возвышалась над некрутым берегом.
В полуоргии от нее по полю бежала девушка, ровесница Фавны. Она прижимала к груди маленького ребенка, который плакал навзрыд. А за девушкой с грацией самой смерти скользило узкое тело нага. На родине Фавны этих существ звали дракайнами. Жестокие полулюди-полузмеи, они были беспощадны к человеку, но редко показывались на поверхности, предпочитая солнечному свету сумрак подземных лабиринтов. Фавна не знала, но перед ней был сам Руния, князь черных нагов.
Она вскинула лук, но Руния уже настиг свою жертву. Он бросился на нее и все смешалось в высокой траве, лишь багряные росчерки взметнулись в голубое небо. Фавна замерла, обратившись в камень. Она ждала. Едва Руния прервал свою трапезу и поднялся над травой во весь рост, Фавна спустила тетиву. Стрела свистнула, слившись с пением ветра, и вонзилась в грудь Рунии.
Когда Фавна подошла к тому месту, она не смогла сдержать слез. Она не увидела перед собой трупов молодой девушки и ее ребенка. Перед ней было лишь кровавое месиво, части тел и еще пульсирующие органы. А рядом, на заляпанной алым траве, корчился в муках умирающий Руния. Девушка мгновенно вскинула лук, казалось, стрела сама выпорхнула из тула. Тетива натянулась с едва заметным треском.
- Прошшшу, - прошипел черный наг. - Пощщщади! Прошшшу, большшше никогда!
Фавна плакала. Она знала, что змей лжет, но добить его она так и не решилась. Ее утешило то, что рана, похоже, была смертельной, и одинокий раненый наг очень скоро станет здесь добычей хищных зверей, которые всегда чуют слабых, готовых принять смерть.
Дрожащими руками она нарубила ветви для костра и сложила в пламя то, что осталось от девушки и ребенка. Она не знала, кто они и откуда, на много оргий вокруг не было ни одного поселения. Но в ее краях усопших предавали ветру и небу. Она решила, что так будет правильно. Наг с трудом отполз от огня и надсадно хрипел где-то в кустах. Фавна бросила в его сторону презрительный взгляд и пошла прочь.
По дороге домой она подстрелила молодую косулю, охота сняла напряжение. Но перед глазами Фавны все еще стоял отвратительный наг и его жертвы. Она то переставала плакать, то вновь расплескивала вокруг свои хрустальные слезы. Нужно рассказать отцу, думала она. Нагов не видели здесь сотни лет и если они возвращаются, значит, быть беде.
Неладное она почуяла за много оргий от дома. К знакомому с детства запаху дыма от очагов и осветительных факелов примешивался новый запах. Запах гари. Запах горящей плоти.
Она бросила тушу косули и стрелой помчалась сквозь лес. Казалось, что деревья почтительно убирают свои могучие корни с ее пути, а камни будто сами откатываются в сторону. Но когда она выбежала из леса, Кавн уже догорал. Ее родной город превратился в пылающий костер. Не было криков, не было плача. Все были мертвы.
Фавна мгновенно поняла, в чем дело. Руния был не один. Жестокий наг быстро оправился от раны и повел своих братьев ей наперерез. Но змей ошибся, он забрал далеко на север и вышел к дому девушки раньше ее самой. А встретив незащищенный город, наги-отступники не могли отказать себе в удовольствии сжечь поселение и истребить всех его жителей. Всех. Всех - это значит... отца и маму?!
- Нееет! - закричала Фавна. Она вскинула охотничий лук и послала вперед первую стрелу. Наг, прятавшийся за обгоревшей стеной даже не понял, как смерть настигла его. Стела навылет пробила хрупкую стену и голова змея разлетелась кровавым фонтаном. Второй выскочил из-за полыхающего амбара и напоролся на гибельную сталь, которая прошла сквозь его шею, переломив позвонки как тростинку.
Фавна не останавливалась. Она шла вперед, и с каждым шагом ее тул лишался еще одной стрелы, а на землю валилось еще одно змеиное тело. Она стреляла без промаха, набирала полную грудь воздуха, растягивала тетиву до кончика носа, держа лук на вытянутой руке, распрямлялась и отпускала стрелу. Как учил ее отец. Отец.