- То был сын самого «великого и могучего», стало быть - нашего локального демиурга Ха-вень-ни-ю. Но богам, увы, не чужды качества смертных, даже самые нелицеприятные. Так что папаша с мамашей повздорили, и она... толи в отместку «всевеличайшему», толи из-за любви к восточной экзотике, отдалась Ашмедаю. И от этого союза появился я, - заключил Ха-кве-дет-ган, задумчиво почесывая шею. - Знаешь, помнится мне, батя мой плохо кончит. А еще эти полудурки в рясах обзовут его демоном. Смешно до колик! Такая вот Санта-Барбара.
- Такая вот что? - переспросил Ро-ке-рон-тис. - Иногда я тебя просто не понимаю...
- Подрастешь - поймешь! - отмахнулся Ха-кве-дет-ган. - И это не фигура речи. Однажды ты осознаешь, что такое время, и если будешь прилежным - даже научишься сплавляться по его потокам в обе стороны.
- А ты не научишь? - просто спросил Ро-ке-рон-тис.
- Нет, - твердо ответил темный бог. - Из-за них.
Он кивнул в ту сторону, где в сотнях переходов от них бледнокожие люди уже стаскивали со своих больших лодок какие-то ящики.
- А что с ними? - удивленно поднял бровь Ро-ке-рон-тис.
- Они изменят наш мир, друг мой, - вздохнул Ха-кве-дет-ган. - К лучшему или к худшему, но - изменят. И таким, как мы, здесь не останется места. Кто-то приспособится, а кто-то будет вынужден уйти. Ты вот точно приспособишься. Но все равно уйдешь.
- У меня такое чувство, будто мы говорим в последний раз, - сказал Ро-ке-рон-тис, вновь поймав себя на том, что получил некое априорное знание без каких-либо усилий. О, сколько еще лет пройдет, пока он научится в полной мере манипулировать доступными ему силами?
- Вряд ли ты будешь скучать, - хохотнул темный бог, поднимаясь с камня и отряхивая коричневые кожаные штаны тонкой выделки. - Но я не могу уйти, не узнав. Почему песок?
- Не понял? - Ро-ке-рон-тис уставился на своего создателя.
- Мелкий белый песок, - с расстановкой проговорил Ха-кве-дет-ган. - Впервые ты использовал его в уоки онундагэга, когда... - он запнулся и скорчил гримасу. - Ну, сам знаешь когда. Сначала я думал - мало ли, у каждого свои тараканы, но потом ты стал использовать этот прием постоянно. Каждый раз, когда ты приходил к преступившему закон предков, в его последнем кошмаре так или иначе присутствовал мелкий белый песок. Откуда этот образ?
- Там... - Ро-ке-рон-тис непроизвольно сглотнул, в нем вновь подняла голову частица Кизекочука. - Там, где мы познакомились с Витэшной. На опушке у лесистых подножий гор Ломэхонгва. Та опушка была усеяна мелким белым песком. Вокруг - земля и камни, а там - песок. Странное место, запомнилось.
- Ясно, - многозначительно протянул темный бог. - Станет твоей визитной карточкой... ну да ладно. В любом случае, не грусти, парниша, у тебя еще вся жизнь впереди! И бьюсь об заклад - она будет насыщенной!
Он весело подмигнул Ро-ке-рон-тису и исчез, как делал всегда в конце любой беседы. Ро-ке-рон-тис мог бы последовать за ним, но не стал.
Иногда богу нужно побыть в одиночестве.
***
И вновь все смешалось в потоке беспорядочных образов. Карна замутило от обилия красок, звуков, эмоций. Однажды с ним уже случалось что-то подобное, в ночном клубе, когда после двух бутылок текилы ему приперло потусить прямо возле динамика. Тогда адский рокот басов и разноцветные кинжалы стробоскопа нехорошо сказались на его координации, а спустя мгновение - на функциональности желудка. Было стыдно, но он пережил.
Карна тошнило, он не владел собой, но виной тому было вовсе не безумное окружение. Будто кто-то через воронку вливал в его мозг информацию, причем - напрямую, минуя органы чувств. Если бы это делалось медленнее, быть может, Карн не потерял бы ориентацию в пространстве и времени, но все происходило слишком быстро, мозг попросту не успевал обрабатывать и десятую долю поступающих в него данных. Наконец, Карна вырвало. В нос ударил резкий запах блевотины. Он открыл глаза и тут же зажмурился от яркого люминесцентного света.
- Никогда, - это был голос Эрры. Теперь в этом голосе отчетливо слышался скрежет древних скал, что тысячи лет терлись друг о друга в своем завораживающем танце, то осыпаясь, то вновь возносясь к небесам над распростертыми равнинами. - Слышишь, твою мать, никогда не делай этого с людьми! Это неподготовленный, нетренированный мозг, его синапсы не могут справиться с такой нагрузкой! Твое счастье, Рокеронтис, что он приходит в себя, и неизвестно, насколько нормально он теперь функционирует...