- Спокойно, парень, - Песочный человек в долю секунды оказался рядом с ним и уже загораживал Карна от чудовищ. - Я разрешу это досадное недоразумение, а ты перекури пока.
С этими словами бог ночных кошмаров одним рывком порвал на себе майку. На кой черт - не ясно, но вышло ну очень пафосно! Он не был перекачанным громилой из серии «арбузы дома забыл», скорее напоминал древнегреческого атлета - гармоничное сложение, развитые рельефные мышцы. И еще у него были татуировки. Много татуировок, они покрывали бока, центральную часть спины, шли вдоль позвоночного столба, взбирались на плечи, а затем разбегались по груди, спускаясь до середины живота. Рокеронтис деловито размял шею, уверенными, отшлифованными движениями. Было ясно, что он красуется. Но перед кем? Если бы Эрра видел это, он был знал, что ответить. Рокеронтис красовался перед самим собой, как и для любого Нарцисса, для него существовал лишь один критерий совершенства - собственный взгляд.
Затем в руках Рокеронтиса внезапно появились два коротких индийских катара. Карн даже не понял, где он их взял. Треугольные вытянутые клинки покрывала искусная роспись, которая сливалась в узоры, на первый взгляд абсолютно хаотичные и непонятные, но на мгновение Карн будто увидел в них что-то очень-очень знакомое. А потом узоры начали светиться матово-синим огнем, ярким, насыщенным, исполненным безупречной, первозданной силы. Аналогичным образом изменились татуировки на теле Рокеронтиса, они тоже налились синим светом. Сначала едва заметно, потом все ярче и ярче.
Рокеронтис обернулся - его глаза горели лазурным пламенем, а губы расплывались уже не в дурацкой улыбке, а в жестоком оскале. Он подмигнул Карну. И опять от этого жеста парня прошиб пот.
- Не ссы, мужик! - крикнул Песочный человек сквозь нарастающий стрекот, который издавали приближающиеся мантикоры. - И не удивляйся! - добавил он, проследив за взглядом Карна, который не мог отвести глаз от светящихся неоном татуировок. - Я с джинами в родстве, отсюда - столь эффектная иллюминация!
- В родстве? - переспросил Карн, потому что не совсем понимал, как трехмерное тело древнего бога может быть «в родстве» с духами стихий. Но ответ ему не суждено было получить.
Одна из мантикор подобралась к Рокеронтису. Тварь застрекотала громче, изогнулась всем телом, и только теперь Карн увидел, что кроме скорпионьего хвоста эти создания снабжены еще одним оружием - огромными рачьими клешнями. Мантикора выбросила вперед правую клешню и одновременно ударила хвостом, не оставляя противнику шансов увернуться от атаки с двух направлений. Но Рокеронтис неуловимым для взгляда движением ушел в сторону, пропуская клешню твари в дюйме от своего правого бока, перехватил хвост мантикоры, резко дернул его на себя и перерубил мощным ударом катара. Тварь взвыла и уже хотела ретироваться, но древний бог поднырнул под инстинктивно выброшенную вперед левую клешню и ударил апперкотом в нижнюю часть «лица» мантикоры. Стрекот быстро перешел в бульканье. Теряющий силы монстр еще несколько раз шлепнул Рокеронтиса обрубком хвоста по спине и безжизненным кулем сполз к его ногам.
Но праздновать победу было рано, да никто и не собирался, Рокеронтис - так тот, похоже, вошел в боевой раж, если такое понятие применимо к богу. Сразу три мантикоры бросились на него с нескольких сторон, две - слева и справа, одна - сверху. Тут Карну открылась еще одна отличительная черта этих уродливых созданий. Оказывается, у них имелись крылья, небольшие, полупрозрачные, как у стрекоз. Карн вспомнил, что в некоторых книгах мантикорам действительно приписывали крылья. А Рокеронтис, судя по всему, был отлично осведомлен об анатомических подробностях своих навязчивых оппонентов.
Древний бог закрутился волчком, уходя от резких и мощных ударов смертоносных скорпионьих хвостов. Он отскочил вправо и по инерции буквально влетел в одну из мантикор, но перед этим он успел выставить перед собой один из катаров. Клинок, смачно хлюпнув, погрузился меж хитиновых пластин, прикрывавших нижнюю часть тела твари. Мелькнули клешни, но там, куда они целились, уже никого не было. Рокеронтис ушел влево, одновременно уклоняясь и от клешней раненой твари и от хвоста очередного врага, ударил, не глядя правым хуком, вклинился меж двух омерзительных тел, нанес серию быстрых ударов и, завершив комбинацию джебом, сделал перекат, меняя позицию.
Когда Песочный человек вскочил на ноги, за его спиной из трех мантикор лишь одна осталась на ногах (верно - чудом, бог ночных кошмаров посчитал ее трупом и даже не обернулся). Перед ним из темноты появилась еще одна группа тварей, не меньше пяти штук. Он вынужден был отвлечься на них, тогда как выжившая мерзость из передового отряда, смекнув, что к чему, бросилась на более легкую цель - Карна. Что произошло дальше, он помнил урывками.