А что до твоего вопроса, то я не говорю на русском. Я его, конечно, знаю, но сейчас говорю на древнеегипетском. Каждый из нас говорит на своем языке, но мы без труда понимаем друг друга. Потому что воспринимаем информацию не на уровне звуковых колебаний. Это заложено в каждой частице Вселенной, в каждой ее корпускуле, в каждой толике энергии, что пронизывает все слои и реальности. Современные эзотерики называют это «синдром святого духа» или как-то так. В действительности это всего лишь базовая механика, но на уровне энергии, а не физического тела.
Все сущности во Вселенной настроены друг на друга, все могут улавливать и воспринимать эманации, исходящие от других. Однако наши враги, о которых ты скоро узнаешь, в один прекрасный момент решили, что это слишком, и смертным незачем понимать высших. И они блокировали эту способность у всех, кто был рожден в Ра. Это аморально, но кроме того - непостижимо. Всегда непросто признавать превосходство врага, но мы, знаешь ли, с самого начала удивлялись их знаниям и возможностям в области энерго-генетики. В свое время одно только создание троглодитов повергло меня в шок, ведь это был шедевр, пусть и уродливый!
Однако я отвлекаюсь, тебя ведь интересовали языки, методы общения. Изначально все понимали друг друга, даже если эволюционировали в разных условиях и в разных мирах. Но теперь смертные лишены такой возможности, у них попросту заблокированы соответствующие отделы головного мозга. Но вам, конечно, все объяснили иначе, как сейчас говорят - популярно.
- Легенда о вавилонской башне, - хмыкнул Карн. Ладони тем временем начало жечь сильнее. - Ее каждый знает с детства.
- Оцени иронию, - впервые в монотонном, но приятном голосе Тота Карн уловил что-то напоминающее эмоции. - Вы все знаете об этом, но в действительности вы ничего не знаете. Ложка правды, растворенная в целом океане лжи.
Он толкнул дубовую дверь и они оказались в лаборатории. В принципе, Карн представлял ее именно так. Небольшое помещение, уставленное столами и стеллажами. Здесь в отличие от библиотеки древние фолианты и металлические пластины соседствовали не только друг с другом, но и с колбами, ретортами, перегонными кубами самых удивительных цветов и конфигураций. Стеклянные и металлические трубки, змеевики, банки и миски - все это выглядело завораживающе и одновременно пугало. Карн и представить себе не мог, какие эксперименты здесь проводили древние боги! Вероятно, убиение черного петуха-девственника в ночь на субботу при полнолунии, когда Меркурий в ретрограде, а Сатурн в Тельце, - это самое безобидное из творимых здесь «волшебств». О времена!..
- Садись, - Тот кивком указал Карну на высокий деревянный стул. - Это не займет много времени, просто мне нужно найти мазь.
Лаборатория оказалась больше, чем Карну показалось вначале. Помещение было снабжено множеством прилегающих комнат. Между комнатами не было дверей и в одной из них Карн разглядел что-то вроде миниатюрного дендрария - небольшие деревца, кустики, лианы. Вот где Тот готовит «пищу богов», подумал Карн, и освещение там какое-то особое!
- На самом деле, это поразительно, - уронил Вик, стоявший позади Карна. Он оперся спиной о каменную стену и уставился перед собой невидящим взглядом, пребывая в глубокой задумчивости. Надо думать, продолжал казнить себя за то, что допустил оплошность, которая могла стоить Карну жизни. - Обычно после таких «фокусов» смертные буквально распадаются на атомы.
- Прости? - не понял Карн. - Но ведь Эрра сказал, что связь между... эээ... оболочкой и сущностью начинает распадаться спустя, как минимум, восемь часов.
- Это касается тел, занятых богами, - медленно проговорил Вик, не моргая. Потом его взгляд прояснился, он пришел в себя. В глазах промелькнуло замешательство.
- О, как! - присвистнул Карн. - Тогда как же я...
- Мы называем ее «мазью херубов», - Тот внезапно материализовался прямо перед Карном. В одной руке он держал что-то вроде марлевых бинтов, в другой - прозрачную баночку с розоватой жидкостью. - Подержи, будь добр, - он передал бинты Вику, который принял их чрезвычайно осторожно, почти благоговейно.
Тот открыл баночку и стал плавными массирующими движениями наносить маслянистую субстанцию на ладони Карна. Легкое покалывание, которое Карн ранее списывал на раздражение периферической нервной системы (как от бета-аланина), почти сразу исчезло, сменившись бархатной теплотой. Приятное ощущение будто впиталось в вены и стало быстро разноситься по телу приятной истомой.