И вслед за воспоминаниями пришел покой, даже некоторая меланхоличность. Мозг работал отменно, как швейцарские часы, паззлы быстро складывались в цельную картинку, первичный шок отступил. Что ж, он поверил им. Он пошел с ними, и они, похоже, спасли его. И если вчера был день вопросов, будем надеяться, что наступил день ответов.
Карн встал, на автомате сделал зарядку. Оказывается, он так и спал - в носках и брюках. Поискал глазами джемпер, потом обулся, прибрал постель и вышел из «казармы». На галерее его ждал Рокеронтис. На нем были все те же вылинявшие джинсы и обтягивающая майка, удачно подчеркивающая все преимущества его фигуры. Хотя майка, конечно, была другой, ту Рокеронтис эффектно порвал на себе в Лимбе.
- Доброе утро, - Карн махнул Песочному человеку рукой.
- А с чего ты взял, что сейчас утро? - на лице Рокеронтиса блуждала двусмысленная улыбка. - Ладно, не напрягайся! Все верно, сейчас ровно семь. В митреуме биологические часы никогда не ошибаются. Здесь им проще синхронизироваться с Солнцем, Луной и прочей небесной шушерой. Еще вопросы?
- Масса, - честно признался Карн. - И есть более важные, чем преимущества жизни в митреуме. Только сначала было бы неплохо пожрать.
- А может, ты и не безнадежен, - хмыкнул Рокеронтис. Потом он будто телепортировался: только что стоял у каменного парапета галереи, и вот уже в упор смотрит на Карна. Его пронзительно голубые глаза сияли ярче, чем прежде. Тоже выспался, подумал Карн. Рокеронтис улыбнулся, будто прочел его мысли и хлопнул Карна по плечу. Серьезный пронизывающий взгляд мгновенно сменился взором полусумасшедшего. - Пойдем вниз, дружище, может, чего и найдем. А то у меня тоже везде урчит.
Последнее замечание показалось Карну излишне натуралистическим, однако он решил промолчать, во избежание новых многосложных инсинуаций со стороны эпатажного бога.
Они спустились в зал, возле фонтана их поджидали Вик и Эрра. Бог разрушения сменил костюм на черные брюки и жилетку от «тройки», рубашка навыпуск отливала насыщенной охрой. Рукава он закатал, обнажив мощные предплечья, по которым словно обезумевшие змеи разбегались завитки черных, как смоль, татуировок. Они складывались в эффектные, но отталкивающие узоры, которые притягивали взгляд изяществом линий и совершенством изгибов, и в тоже время вселяли какой-то животный, панический страх.
Карн отвернулся, логично рассудив, что примерно так и должны выглядеть татуировки бога разрушения. Кстати, надо будет узнать - отчего у богов имеется явная тяга к художественной резьбе по собственному телу. Это у них фетиш такой или в этом есть смысл? Но это потом, сейчас - наполнить желудок.
Вик улыбнулся и помахал Карну рукой, Эрра сдержано кивнул. Карн сходил в уборную, умылся, а когда вернулся назад, на одной из лавок его ждала тарелка с едой. Уже знакомые «картофелины» и что-то, внешне напоминающее яичницу. Карн съел все без лишних раздумий. Потом, следуя примеру Рокеронтиса, зачерпнул воды прямо из фонтана и опрокинул в горло пару керамических кружек прохладной, но отнюдь не ледяной жидкости, в которой улавливался легкий привкус малины. Молчание нарушил Эрра.
- Что ж, Карн, настало время получить ответы, не так ли? - он улыбнулся, но как-то грустно, почти обреченно. - Тебе многое нужно узнать, пройдет не один месяц, пока ты не освоишься в новом для тебя мире, который, как тебе казалось, ты и так неплохо знаешь. Но мы начнем с того, что важнее. Пойдем, здесь без Тота не разобраться.
- И без пол-литра тоже, - буркнул Рокеронтис. Эрра и ухом не повел, хотя не мог не услышать. Карн еще вчера приметил, что у богов, пусть даже находятся они в смертных оболочках, чувства острее людских.
Тот сидел в библиотеке за письменным столом, перед ним горела свеча в подсвечнике с рунической вязью. Карну показалось, что свеча выглядит точно так же, как выглядела вчера, ровный язычок пламени замер без движения, будто прирос к восковой основе. А сама свеча не уменьшилась ни на сантиметр. Как там было у Кэррола? Все чудесатее и чудесатее...
Тот поднял на них свои большие и безмерно мудрые глаза. С минуту буравил Карна, потом мельком пробежал по лицам остальных.
- Пришли? - не особенно дружелюбно полюбопытствовал бог мудрости. Он выпрямился и положил руки на подлокотники. На нем была просторная белая рубаха, расстегнутая на три пуговицы, и черные видавшие виды штаны. Рукава были закатаны по локоть, как у Эрры, но предплечья Тота были девственно чисты, никаких татуировок. Зато на груди тату были, расстегнутый воротник демонстрировал краешек какого-то геометрического узора.