Эмоциональный всплеск смазал картинку. Дерево, которое вырисовывалось на листке, внезапно подернулось дымкой, линии потеряли четкость. Карн тут же взял себя в руки, сфокусировался на рисунке, и книга продолжила неспешно передавать ему заложенные в нее знания.
Он увидел бескрайний мир, светлый и свободный, напоенный солнцем и таким чудесным несовершенством! Это был Ра, мир смертных, корни Мирового Древа. Перед его взором проносились целые эпохи, цивилизации сменялись одна за другой: некоторые гибли в пламени взрывов, похожих на детонацию атомной бомбы, другие просто вырождались, достигая пика своего могущества, а потом неспешно скатываясь в каменный век, одурев от самолюбования, гордыни и вседозволенности.
Потом он увидел другой мир, что вознесся высоко-высоко над бескрайними просторами Ра. В этом мире не было светила, он был наполнен темнотой, спокойной, безмятежной темнотой, в которой он видел не хуже, чем при полуденном солнце. Это был Дуат, мир богов, крона Мирового Древа. Здесь жили помыслы смертных, их сокровенные желания. Здесь обретали плоть их чаяния и надежны, сюда возносились их молитвы и проклятья, здесь все их мыслеобразы сливались воедино и рождали сущностей, что в мире людей назывались богами. Сюда же приходили души умерших. Приходили, чтобы узнать правду и навсегда поселиться в этой реальности бесконечных возможностей, свободной от лжи, порочности и несовершенства Ра. Но многие возвращались, и те, что послабее - теряли память.
Карн перевернул страницу. Косые штрихи невидимого карандаша вновь стали выводить перед ним свои замысловатые узоры. Он снова увидел дерево, но не Мировое Древо, а его искаженное, извращенное, хилое отражение. Будто каркас, собранный неумелым мастером. Этот каркас вызывал неприязнь и отвращение, настолько он был нелеп и уродив. Это Лимб. Его плоть, ржавая и гнилая, стала частью Мирового Древа, - по ошибке, по недосмотру. И гниль поселилась в обоих мирах, в равной степени проникнув в Ра и Дуат.
Карн взглянул на следующую страницу и увидел, как первые из богов принимают к себе новые сущности, созданные людской верой пополам с фантазией. Новые боги становятся в один ряд со старыми, и вместе они борются с гнилью, которая извращает и разрушает все, до чего может дотянуться. Они жертвуют собой, они бесстрашно вступают в битву против бесформенных порождений мерзкого Лимба, и каждый из богов стоит против целого легиона безымянных существ, не темных, но грязных. Кто-то остается в Дуате, а кто-то отправляется в мир смертных, потому что если погибнет одна реальность - падет и другая.
Война длится недолго и вскоре боги побеждают, они останавливают наступление грязи, которая чужда и свету Ра и тьме Дуата. Они ликуют, и смертные радуются вместе с ними. Люди славят богов, воздают им хвалу, приносят жертвы, иногда - кровавые.
Но Золотой Век Вселенной подходит к концу. Карн чувствует возрастающее напряжение, его начинает бить крупная дрожь, холодеющей рукой он переворачивает еще одну страницу Книги Тота. Перед ним возникает изображение существа, непомерно великого, могущественного, ВЕЧНОГО. Их много, этих существ, они сильнее людей, сильнее богов, сильнее чего бы то ни было в этой Вселенной. Карн знает, что их зовут Легами. Они - перворожденные, они помогали Архитектору возводить стены упорядоченной реальности в мире бескрайнего хаоса. Когда Архитектор ушел, они остались неудел, но не вмешивались в жизнь Ра и Дуата, памятуя заветы сотворившего их.
Карн перевернул страницу. Пот стекал по лицу, затмевая взор, он будто сидел в бане, а банщик нещадно подбрасывал в топку дрова.
И он увидел, как из-за пределов Вселенной пришли они, элохим, десять великих, которых позже назовут Иными Богами. Никто не знает, кем они были созданы, никто не знает, зачем они пришли сюда. Но эти существа обладали технологиями, которым не могли противостоять даже Леги, не говоря уже о богах Дуата. И они покорили Легов, и величайший из детей Архитектора, Сатл, преклонил колени, одурманенный, сломленный чужой волей. Не было никакой войны, Иные Боги просто подчинили себе сознание Легов, заставили их забыть о былом, сделали их своим оружием.
Карн видел, как изображение Лега тускнеет, косые штрихи превращают светлый, величественный образ во что-то темное, злобное, ИНОЕ. И Леги перестали быть Легами. Их стали называть Аггелами. Карн увидел... нет, вспомнил значение этого слова. Аггел - это полиндром от «Лег» и «га». Аггел значит «Лег, идущий в обратном направлении», ибо «га» в переводе с санскрита означает путь. Это слово из далекого прошлого Земли, из прошлого, когда языки еще не потеряли образность.