Карн улыбнулся воспоминаниям. Эх, беззаботная молодость! Рокеронтис примерно так же вспоминал Гражданскую войну в Америке, когда ему тоже до всего было дело, и пульсация крови в венах зачастую кричала громче голоса рассудка. Жалел ли о чем-нибудь бог ночных кошмаров? А кто его знает, обычно такие вопросы он переводил в шутку, даже изрядно налакавшийся.
Но ему нельзя было отказать в одном - он знал толк в драке. В конкретном рукопашном мордобое, без компромиссов и лишних понтов. Он лет триста занимался панкратионом, лет двести - карате, почти полвека провел в Шаолиньском монастыре, а потом открыл для себя удивительную науку - армейский рукопашный бой. И понял, что почти пятьсот лет потратил на несусветную херню. При этом стиль у него был своеобразный, потому как из каждого искусства он взял лучшее, самое эффективное и действенное.
Он стал учить Карна. Они тренировались каждый день, на нижнем этаже митреума располагался вполне приличный спортзал с современными тренажерами и отдельное помещение, пол которого был устелен татами. Рокеронтис не жалел парня, но, разумеется, бил не в полную силу. Карн однажды спросил, как он это делает - в смысле сдерживает себя, ведь у бога даже в смертном обличье сил в десятки, а то и сотни раз больше, чем у человека.
- Во-первых, все не так просто, лап, - хмыкнул Песочный человек, проводя двойку в корпус. Оба удара ушли в жесткий блок, но бока у Карна все равно отозвались гудящей болью. - Ты даже не представляешь, насколько велик потенциал этого тела! - И он не преминул указать Карну, о каком конкретно теле он говорит. Указание было весомое и ощутимое - джебом по печени. - И, тем не менее, ты прав, в открытом поединке смертному с богом не сладить. Но я еще лет сто назад, когда участвовал в подпольных боях без правил в Лондоне, научился это делать.
- Что... делать? - Карн с трудом выдерживал такой темп, слова вырывались из груди вместе с хрипящим придыханием. Рокеронтис дышал как конь, мощно и ровно.
- Выключать «режим бога»! - хохотнул Песочный человек и неуловимым движеньем вышел Карну за спину. Тот попытался вывернуться, но попался на «гильотину». Потом все-таки сумел расцепить захват Рокеронтиса запредельным усилием, попробовал отскочить, но был опрокинут на землю и поединок завершился сабмишном в результате безупречного «треугольника».
- Учишься, сынок, - Рокеронтис уже стоял на ногах и разминал шею с каноничным хрустом. - Но все равно в бою - как кусок дерьма. Поднялся и продолжил бой! За пределами этой комнаты я - твой верный друг, который, не задумываясь, подставится за тебя. Но здесь - я злейший кошмар твоей жизни! Твой, блять, господин и сенсей, который либо переломает тебе каждую косточку, либо сделает из тебя мужика!
- Прям майор Пейн, - выдохнул Карн, с трудом поднимаясь сначала на колени, потом во весь рост.
- Это шутка такая, мать твою? - И «вертушка» вновь повергла Карна на татами. Тем не менее, он успел выставить блок. Вероятно, именно поэтому его голова не отделилась от тела. К счастью, он знал, что болезненный спарринг не будет иметь долгоиграющих последствий. После поединка их ждет ледяной душ, а потом - растирка какой-то вонючей дрянью, которая в два счета заживляет ссадины, рассечения, растяжения и гематомы, даже сращивает кости.
- Все ж успел! - Рокеронтис был почти восхищен. - А ниче, сынок, может, из тебя что и выйдет.
Карн научился не злиться. На первой же тренировке Рокеронтис объяснил ему этот простой принцип. Сильные эмоции придают сил, но их необходимо контролировать. А для начала нужно научиться драться на свежую голову, без страха и ярости, без жажды реванша и без злобы, в любой ситуации сохраняя адекватность восприятия. И лишь потом можно экспериментировать со стимулами.
Рокеронтис действительно был непревзойденным рукопашником, и, как это ни странно, отличным учителем. А может, Карн был хорошим учеником? Но для них обоих это не имело значения. Рокеронтис объяснял (как правило - подкрепляя слова наглядной демонстрацией, сопровождавшейся новыми синяками и растяжениями), а Карн ловил каждое слово, каждый взмах кулака. И обоим это нравилось.
Однажды после поединка Карн уловил обрывок разговора между богом ночных кошмаров и Виктором. Парень задержался в тренировочном зале, а Рокеронтис уже был на пути в душевую, когда его перехватил Вик. Карн не собирался подслушивать, но, оказавшись на выходе из зала, услышал, как Виктор бросил богу: «А не боишься, что однажды он случайно распылит тебя на молекулы? Он ведь может, тем более - не владея собственной силой». Рокеронтис лишь хохотнул. Правда, смешок вышел немного нервным.