Эмерента не боялась за них. Круг камней был безопасен, да и ни один зверь не посмел бы подойти к детям, зная, что рядом дриада. Но потом что-то изменилось. Эбигейл неожиданно замерла, на ее лице отразился испуг. Она что-то сказала подруге, но очень тихо, так что даже обостренный слух дриады не смог уловить ее слов. Эбигейл положила руки на живот и скорчила болезненную гримасу. Она стояла так довольно долго, Элизабет тоже замерла, не понимая, что происходит с подругой. Затем Эбигейл вскрикнула и на землю под широко расставленными ногами девочки упало несколько багровых капель.
Дриада тут же поняла, в чем дело. У девушек ее расы тоже были месячные, но протекали они несколько иначе. Тем не менее, много лет скитаясь среди людей, Эмерента уже неплохо представляла себе человеческую анатомию. У Эбигейл началась менструация, судя по непониманию и страху, отразившимся на ее лице, это было впервые.
Дриада уже хотела спуститься с дерева, чтобы успокоить девочек и помочь им вернуться домой, но внезапно она услышала глухой удар, раздавшийся из под земли, из самого центра круга камней, а потом ее внутреннее зрение поглотила ослепительная вспышка. На миг ей показалось, что она увидела переливающийся перламутром купол, что навис над поляной. Купол изошел паутиной мелких трещин, а потом в один миг вспыхнул и растворился, как дымка. Глухой удар повторился, и принес с собой ужасающий рык, подобный грохоту извергающегося вулкана.
Она не могла знать, что произошло в круге камней, но память крови, пусть даже не активированная обрядом инициации, дала о себе знать. Заклятье шамана, простоявшее здесь почти семьсот лет, рухнуло. Менструальная кровь, ПЕРВАЯ менструальная кровь девочки стала ключом к запору, что веками держал Абабинили в заточении. Таков закон: если есть замок, значит, есть и ключ. Но мог ли колдун викингов знать, что однажды обстоятельства сложатся так неудачно? Тем более, что потомки Торгрима уничтожили почти все гальдрабоки, содержащие упоминания об этом обряде.
Абабинили вырвался на свободу. Земля в круге камней дрогнула, Эбигейл и Элизабет зашлись плачем и криком. Они попытались вырваться из круга, но дух огня впился в каждую из девочек своими незримыми щупальцами. Они не понимали, что происходит, но дриада видела клубящееся тело Абабинили, бесформенное, напоминающее дрожащий жар, что в полуденный зной встает над дорогой. Дух огня был голоден и он жаждал мести за века, проведенные в каменной темнице!
Эмерента действовала инстинктивно. Она спрыгнула с ветки, легко, словно дикая кошка, преодолев почти четыре метра и приземлившись мягко, беззвучно. Вскинула руки к небу и прошептала слова давно забытого языка, значения которых не знала. Но в тот момент устами Эмеренты говорила ее кровь, память тысяч поколений дриад, детей леса, первородных.
Абабинили поперхнулся. Бесформенное облако содрогнулось, но щупальца не выпустили своих жертв. А потом из-под земли вырвались мясистые корни, они встали живой стеной между духом огня и телами девочек. Абабинили завыл, раздосадованный таким поворотом. Его щупальца ослабили хватку и тут же исчезли. Он увидел своего истинного врага, в котором было гораздо больше жизненной силы, чем в двух маленьких куклах.
Эмерента вновь зашептала строки древних заклинаний, ее изумрудные глаза закатились, обнажая белки, что через мгновение подернулись кровавой сеткой лопнувших капилляров.
Абабинили уже тянул к ней свои щупальца, он уже готов был обхватить ее душу и выпить досуха, но снова натолкнулся на живую стену из вздыбленных переплетенных корней. А потом земля ушла у него из под ног. Взрывная волна отбросила тела девочек в сторону, а круг камней рухнул в образовавшуюся котловину. В следующее мгновение провал затянули тысячи ветвистых жгутов, они образовали сеть, на которой стремительно нарастал земляной настил.
Снизу донесся приглушенный вой. Земля вспучилась от удара. У Эмеренты носом пошла кровь. Абабинили завыл снова и земля вновь содрогнулась. Кровь потекла из ушей и глаз дриады. Превозмогая нестерпимую боль и желание бежать отсюда без оглядки, она сумела дочитать заклинание, и все стихло.
Дриада бессильно рухнула на землю. Белки сменились изумрудами, подернутыми кровавой пеленой. Она закашлялась, ее вырвало кровавым месивом. Эмерента знала, что потратила слишком много сил, ей бы полежать, прижаться к матушке-земле, отдохнуть. Она попыталась подняться, не устояла, мягко осела на травянистый покров. Вновь поднялась и шагнула вперед, уже увереннее, туда, где лежали Эбигейл и Элизабет.