Высокий мужчина шагнул прямо к ней, на нем была черная рубашка пастора и традиционный воротник католического священника. Взгляд уверенный, сильный, мужчина был готов на все. Вслед за ним вошел второй, пониже, в очках и кожаной шляпе. Девочки сгрудились за ним.
- А ты еще кто такая? - спросил пастор, осеняя себя крестным знамением. - Мы искали девушку по имени Эмерента. Она подозревается в колдовстве, да помилует наши души господь! Но я и в твоих глазах вижу отблески пламени геенны огненной!..
Он продолжал нести какую-то пафосную чушь, пока Нисса лихорадочно соображала, что же ей со всем этим делать. Их, конечно, можно вырубить, мужики здоровые, но явно не бойцы. Только что потом? Даже если она взвалит Эмеренту себе на плечи и понесет через лес подальше от проклятого города, из этого ничего не выйдет, дриада умрет в пути. Она иссушила себя в битве с духом огня, а потом еще спасла девочек, пусть и не смогла закончить ритуал.
В принципе, можно просто сбежать, спаси хотя бы собственную шкуру. Но тогда Эмеренте точно конец. Девочки скажут, что в лесу видели именно ее и дриаду сожгут. Пуритане, надо думать, самые фанатичные католики, а потому - самые опасные. Они испепелят девчонку, несмотря на то, что она ближайший месяц будет валяться без чувств, как мешок с репой. Так тоже не пойдет! Что ж, остается лишь один выход. Ниссе очень не хотелось этого делать, но выбора ей не оставили.
Она сделала шаг по направлению к пастору и застыла между ним и вторым мужчиной. Они не успели среагировать, что вполне объяснимо: дриада может двигаться гораздо быстрее человека. Нисса вскинула руки, правой коснулась виска пастора, левой - виска второго мужчины. И прошептала всего одно слово. Оба тут же с грохотом повалились на землю. Одна из девочек ойкнула.
- А что с папой? - спросила она.
- А мистер Григгс умер? - спросила вторая.
- С ними все хорошо, - медовым голоском пропела Нисса, присаживая на колени перед девочками. Она знала, что будет ненавидеть себя за это. Будет проклинать себя всю оставшуюся жизнь, но она не могла бросить свою сестру, которая... о боги!.. которая едва не пожертвовала собой ради того, чтобы эти две глупышки остались живы.
Она нежно обхватила руками голову первой девочки, закрыла глаза и стала читать заклинание. Это была не дриадская магия, таких фокусов в арсенале детей леса никогда не было. Но Нисса давно уже скиталась по просторам Новой Англии, и успела познакомиться со множеством людей, среди которых порой попадались на удивление сильные колдуны. Например, Мари Лаво. Ее гаитянская магия была жестокой, непонятной для Ниссы, но некоторые вещи оказались весьма практичными. С другой стороны, когда за тобой охотятся, любая помощь покажется уместной.
- Тетя, у вас кровь носом пошла, - тихо сказала вторая девочка. Нисса и сама почувствовала, как над верхней губой стала скапливаться тягучая влага. Ей плохо давалось колдовство, даже природное, не говоря уже об этой безумной магии вуду! В который раз Нисса прокляла Иных Богов, из-за которых она так и не прошла обряд инициации. Из-за которых мир все увереннее погружался в бездну хаоса!
Она закончила скороговорку заклинания на языке, который за пределами острова Гаити доводилось слышать немногим смертным, и оказалась в разуме девочки. Так, ее звали Элизабет, она дочь пастора, Сэмюэля. Нисса аккуратно направилась в ту область сознания, где располагались чертоги памяти. Ей приходилось действовать очень медленно, чтобы не навредить ребенку, одно неверное движение и дитя будет пускать слюни до конца своих дней, не в силах вымолвить ни слова.
Вскоре ей удалось найти нужное воспоминание. Она сконцентрировалась и попыталась «затереть» образ Эмеренты. Но не вышло, воспоминание было слишком свежим и слишком эмоциональным, ярким. Может быть, госпожа Лаво и справилась бы, но у Ниссы не хватало ни сил, ни навыка. Тогда она решила заменить воспоминание, это всегда проще. Тем более, что достаточно всего одной детали.
Она осторожно пробежалась по лицам, что застыли в памяти Элизабет. Ага, то, что нужно. Чернокожая служанка мистера Пэрриса, на нее и так все смотрят косо, видя зло и безбожность во всей ее расе. Но одного образа оказалось мало, чтобы подавить облик Эмеренты, что так прочно укоренился в памяти девочки. Нисса чувствовала, как силы уходят, кровь бежала из носа ручьем, заливая губы и подбородок, стекая на платье. Но ей почти сразу удалось найти еще два подходящих лица - нищенка Сара Гуд и больная вдова Сара Осборн. Из всех жителей Салема, которых знала Элизабет, эти три почему-то казались девочке самыми... странными. С другой стороны, ничего удивительного - чернокожая и две еврейки, сочетание мерзостнее трудно представить.