Все же целенаправленный переход оказался гораздо проще. Чувство омерзения, отвратительной неестественности происходящего, которое неизменно преследовало человека в Лимбе, пришло постепенно, а не накатило волной, как это было раньше. Восприятие легко перестроилось, потому что сила заклинания позволила ему заранее «переключиться» на нужную волну. В прошлый раз Карна даже затошнило и в первые минуты пребывания в Лимбе он полагался скорее на инстинкты, чем на ощущения. В этот раз он просто почувствовал, что все вокруг изменилось.
- Рок-н-ролл, вашу мать! Я готов убивать! - хохотнул Рокеронтис. Потом поймал на себе взгляд Эрры, который, как обычно, оказывал на Песочного человека отрезвляющий эффект, и его улыбка стала гораздо менее безумной. Тем не менее, чувствовалось, что энергия буквально кипит в нем, Рокеронтис только что не танцевал на месте в предвкушении битвы! Это кто здесь еще бог войны, мысленно улыбнулся Карн, хотя нет, все верно: Рокеронтис вчетверо младше Эрры, по «божеским» меркам - совсем пацан, так что юношеский максимализм здесь очень даже уместен.
- Рот закрой, - медленно проговорил Эрра, незлобно, но настойчиво. Огонек в глазах Песочного человека приугас, но Рокеронтис не спешил расставаться с боевым азартом. - Иди вперед, действуй по ситуации, об опасности предупреди.
- Все такие важные, как хуи бумажные, - пробурчал Рокеронтис и молнией взлетел по ржавой лестнице. Джихути тяжело вздохнул, прикрыл глаза и несколько раз ударил о землю своим посохом. О как! Карн даже заметить не успел, когда в руках бога мудрости возникла длинная деревянная палка едва ли не с него самого высотой, перехваченная в нескольких местах широкими железными кольцами. Действительно посох, никакой ни жезл Уас или что-то подобное.
- Рокеронтис будет двигаться впереди, если встретит врага - даст знать, - пояснил Эрра. - Пафоса в нем с лихвой, однако он всегда был отличным разведчиком. За ним мы с тобой, Карн, а Тот прикроет тылы. Соберись, на нас может выйти Охотник, но это будет далеко не самой серьезной нашей проблемой.
- Ангелы, - не спросил, сказал Карн. Это было очевидно, ведь именно ангелы загнали Локи в ловушку, значит, чтобы вызволить его, придется прорываться сквозь пернатых.
- И очень много, - процедил Тот. Потом выразительно посмотрел на Эрру. Бог войны кивнул и они двинулись к лестнице. Поочередно поднялись по ней и двинулись в путь.
Они шли через город, такой знакомый и незнакомый одновременно. Временами мимо них пробегали стайки мантикор, однажды где-то вдалеке они видели, как два сфинкса рвали на части какого-то огромного зверя, зверь, напоминавший росомаху размером с добротного гризли, жутко рычал, по всей видимости - в предсмертной агонии.
Рокеронтиса Карн видел всего дважды, оба раза - мельком, Песочный человек прокладывал путь, двигаясь по улицам и проулкам метрах в пятидесяти впереди. Трудно было сказать, сколько прошло времени с того момента, как они пересекли границу. Ведь это Лимб, здесь время неподвластно даже богам.
Внезапно Эрра остановился, замер, как вкопанный. Впереди, на остове полуразвалившегося здания мелькнула белая майка Рокеронтиса. Песочный человек вытянул руку, сжатую в кулак, потом отогнул четыре пальца и вновь исчез из виду. Карн вопросительно посмотрел на Эрру.
- Химеры, - сказал бог войны. - Я тоже почуял их. Опасные твари, но всего четыре, справимся.
- Но потеряем время, - констатировал Тот. Он тоже стоял неподвижно, лишь посох в его правой руке выбивал легкое стаккато, поднимая невесомые облачка белесой костяной пыли.
Бог войны вытянул вперед обе руки, будто держал в них что-то продолговатое. По запястьям Эрры зазмеились рубиновые молнии, тут же окутав ветвистой паутиной его кисти, потом вытянулись вперед мерцающими дуговыми разрядами. Карн увидел бледную вспышку карминового пламени и вот Эрра уже любовно поглаживает сталь своего полутораручного клинка, тяжелого, могучего, древнего, как и сам бог войны.
Карн представил, как в его левой руке возникает щит, а в правой - меч, легендарное оружие Ахилла. Он прикрыл глаза, сосредоточился и попытался ощутить состояние, которое овладело им в Зале Стали, когда Эрра попросил его визуализировать себя с этим оружием в пылу сражения. Сначала ничего не произошло, Карн уже было подумал, что ритуал единения не удался и в грядущей битве он будет бесполезен, а богам вновь придется прикрывать его. Но потом по его предплечьям пробежали мурашки, кожа, мышцы и даже кости налились приятной прохладой, он почувствовал легкое покалывание, какое бывает, когда отлежишь себе какую-нибудь часть тела.