Принцесса Ночи обернулась ко мне. В уголках ее глаз блестели слезы.
- На рассвете я плакала, видя, что мои труды пропадают впустую. Пыталась говорить с сестрой, в надежде, что она поймет меня, но… Ну, ты слышал ее песню: «превыше всего государственные дела». Когда на конце твоего рога судьба целой страны, о каких задушевных разговорах может идти речь?
Выпростав из-под одеяла крыло, аликорн обняла меня. Незаметно прекратив ласки, я внимал откровениям принцессы.
- Я отчаялась добиться от Селестии не то что понимания, а хотя бы простого внимания к себе. И чувствовала себя одинокой и незаслуженно забытой. Во дворце не было никого, с кем я разделила бы свою печаль. А затем в мои сны начал приходить друг. И я чрезвычайно привязалась к нему. Сначала изливала всю боль-тоску и негодование, позже выдохлась и слушала его советы. Друг убеждал, что сестра унижает меня, ни во что не ставит, недооценивает мою мощь. Но на самом деле я сильна и могу противостоять сестре, чтоб заставить ее считаться со мной как равной. И если уж на то пошло, я могу создать ночь, которую заметят всепони и будут восхищаться ей вечно. Эта идея мне очень нравилась. Так же друг сказал, что сочувствует мне и готов помочь, если я позволю ему слиться с моим телом.
Крыло, обнимающее мою спину, было напряженным, часто вздрагивало. В своем самокопании Луна залезла в какие-то личные дебри. Небось, выговорится и после этого еще возьмет с меня клятву о неразглашении королевских тайн государственной важности.
- И вот я отказалась опускать Луну. Конечно, это сразу привлекло внимание, которого я так жаждала. Сестра пыталась уговорить меня, но я знала, что если уступлю ее просьбам, то навсегда признаю себя слабой и неспособной к великим свершениям. «Уступить» означало позволить Селестии и дальше вертеть мной как вздумается, постоянно игнорировать меня и не допускать мысли о нашем с ней равноправии. Я осталась непреклонна в своем решении, и заявила, что устрою вечную ночь. Появился мой друг и, как обещал, слился со мной. Я чувствовала, что изменяюсь, становлюсь не той, что прежде, но это пустяки, в сравнении с тем что я обрела - необыкновенную, головокружительную силу, которую могла направить и сформировать как угодно. Я считала себя единственной, достойной править миром.
Прервавшись, аликорн поискала взглядом ночное светило и, сложив крыло, зябко передернула плечами. Я поднял одеяло выше, укутав ей шею.
- Селестия продолжала взывать ко мне. Но я не желала слышать даже своего имени и ответила, что никакой «Луны» больше нет. Новое имя появилось неожиданно, словно подсказанное кем-то со стороны, однако я приняла его как часть моей новой жизни. И назвалась «Найтмер Мун».
Вздрогнув, я пристально глянул на пони. «…Она перестала быть Найтмер Мун, что тоже странно… А что за Найтмер Мун? …Я предпочла бы не рассказывать об этом. Старая семейная драма».
Луна, пребывающая в состоянии некоего транса, не заметила моего волнения. Я ловил каждое слово темной принцессы с темным прошлым. Теперь в ее голосе звучали гордость и горечь.
- Я наслаждалась обретенным могуществом. Выгнала сестру из замка, заставила улетать от меня. Гоняла, ни на миг не позволяя опомниться. Била магией, вкладывая ярость и ненависть в каждый удар, но сестра успевала увернуться. Наконец, один мой удар настиг Селестию - она, потеряв сознание, проломила собой крышу дворца и грохнулась в зале.
Мое ликование не знало границ, я едва держалась на крыльях от радости. Теперь-то поверженная сестра поймет, что я не шутила, воспримет меня всерьез и признает свою вину. Я даже готова была быть помягче с ней. Ну, не держать в темнице под замком, это точно.
Блестевшие в ночном сумраке глаза пони ясно показывали, что она очень взволнована.
- Увы, моя радость была кратковременной: очнувшаяся Селестия поступила со мной чрезвычайно подло. Сказав, что я не оставила ей выбора, она воспользовалась Элементами Гармонии, волшебная мощь которых значительно превышала и ее силы, и мои, так что применять их все сразу было совсем не безопасно. Знай я заранее, что ослепленная единовластием и гордыней сестра решится на такой шаг, я немедля зашвырнула бы ее бессознательную на Солнце. Мы сошлись в прямом противостоянии, и я ничего не смогла сделать…