Отряхнув мою одежду от снега, Лайри поправил шарф, сползший во время борьбы.
- Луна, души - они как музыкальные инструменты. Как арфа, да. И их звучание зависит от того, кто к ним прикасается. Ты в моих руках звучишь очень красиво и приятно.
- Столько нового я познала с тобой, столь трудно понять и поверить во все пережитое. Постой.
Я обошла вокруг Лайри, смахивая крыльями снег с его плеч и спины.
- Мы славно изваляли друг друга.
- Это было неожиданно и весело. Посидим? - Махнула копытом в сторону фонаря неподалеку. Под ним был стол в виде красного с белыми пятнами большого гриба, и вокруг несколько грибочков поменьше.
Убрав снег со «шляпок», мы уселись. Лайри вынул из карманов знакомый мне нож и цилиндрическую пачку с какой-то едой. Зловеще щелкнув, лезвие раскрылось, послушное пальцам человека. Разрезав пачку, он вытряхнул круглые печенья, склеенные попарно кремом, и поставил их ребром передо мной.
- Угощайся. Не торопись, разжуй хорошо.
- Спасибо. И возьми себе тоже.
Суховатое печенье рассыпалось во рту, но, пожевав дольше, я ощутила теплый ягодный вкус. Тем временем, Лайри сходил за сумкой, оставленной на дереве. Вынув из сумки большую синюю емкость с белой крышкой, открыл ее, и в крышку, как в чашку, налил мне горячей воды. Я пригубила, но было слишком горячо. Зато чашка приятно грела копыта. Лайри положил в воду немного снега.
Надо мной простирается безоблачное звездное небо, яркий золотистый полумесяц радует взгляд, уши щекочет легкий ветерок, незнакомые и тревожащие запахи леса будоражат нос, на языке тает сладкий кружок, в животе уютное тепло. Отпив, я передаю чашку Лайри, мы пьем по очереди, наслаждаясь гармонией и единением.
- Знаешь, я… - Неуверенно замолкла, не зная, стоит ли раскрывать душу. Впрочем, я уже и так намного ближе к Лайри нежели сестре.
Человек посмотрел на меня. Его лицо в свете фонаря было неестественно бледно-зеленым, а глаза черными.
- Мне очень жаль, что я впустила зло в свое сердце и согласилась стать Найтмер Мун. Я столь многое потеряла.
Лайри налил в чашку новую порцию воды и раскрошил последнее печенье по столу.
- Для птиц, - пояснил он, - может, кому-то утром будет завтрак.
- Да, пусть будет.
- Луна, возьми себе за правило - никогда не жалеть ни о чем, что уже сделано.
- Но ведь это необходимо для понимания своих ошибок. Разве нет? Иначе я буду совершать необдуманные действия на каждом шагу.
- Нет, не будешь. Сейчас у тебя ж достаточно опыта и знаний, чтоб не делать глупостей.
- Да.
- Чтоб понимать ошибки, их нужно рассматривать, обдумывать и делать выводы. Но не жалеть. Укорять себя за то, что уже сделано и прожито - бессмысленное самобичевание.
- «Само»-что? - Спросила я.
- Это как если б ты била и унижала саму себя за свои поступки.
- Хм-м, да.
Я хотела возразить насчет бессмысленности, но Лайри коснулся пальцами моего носа, и я замолкла. Допив, человек отставил чашку.
- Луна, если ты сожалеешь о случившемся, раскаиваешься в содеянном - надо не себя наказывать, а исправлять ошибку. Большинство ошибок вполне исправимы, стоит лишь найти в себе силы сделать шаг навстречу: написать, позвонить, встретиться, обсудить проблему, признать вину. Помнишь, я расчесывал тебе хвост в первый раз, и ты испугалась меня тогда. Но пришла первой.
- Я могла и не прийти. Я боялась, что ты отвергнешь меня.
- Вот так обычные простые ошибки становятся неисправимыми, из-за страха быть непонятыми и отвергнутыми. Да еще из-за упрямства, глупости, гордости. И чем больше проходит времени, тем труднее все изменить.
Чувствуя борьбу противоречий, я вожу краем копыта по столу, рисуя Солнце и вспоминая уничижительные речи Селестии. Разумом я понимала, что Лайри прав, но сердцем принять не могла - мне было очень больно. Лайри придержал копыто - я подняла глаза, скользнув взглядом вдоль руки и остановилась на лице.
- Не вини себя ни в чем. Если ты стала Найтмер Мун, значит, именно в тот момент твоей жизни, именно такой шаг имел смысл, и более того, он был единственно верным для тебя. И если, годы спустя, тебе кажется, что ты могла поступить иначе, помни - тогда ты не могла. Зато, теперь ты опытнее, сильнее, способна лучше понимать ситуации и не допускать ошибок прошлого.
- Как по-твоему, я смогу простить… Селестию?
Произнести имя сестры мне далось с трудом. Лайри посмотрел в глаза:
- Не знаю, Луна. Это зависит от тебя самой. Я думаю, сможешь.