***
[ Лайри ]
Я чмокнул Луну меж ноздрей, отчего она тотчас зажмурилась и ее нос забавно сморщился «гармошкой». Принцесса была падка на обнимашки: однажды перестав чураться, Луна тискала меня при каждом удобном случае. Особенно мне нравились ее объятия крыльями - будто тепло окутывающее мягкое облако.
- Есть еще один вопрос тебе лично, - прошептала она, склонившись к уху. - Но я чувствую, что ступила на болотистую почву, и не уверена, желаю ли слышать ответ.
- Раз у меня «день вопросов», то спрашивай и это заодно, а ответ я, может быть, и не скажу.
Отстранившись и сложив крылья, Луна посмотрела прямо. В глазах читалось любопытство и надежда, с оттенком затаенного страха.
- Ты… хотел бы со мной? - Запнувшись, пони отвела взгляд.
Я мягко улыбнулся, кивнул:
- Хотел бы, но не буду просить.
- Почему же? - Уши ее удивленно дрогнули. Я движением руки повернул морду Луны к себе:
- Я не хочу ранить тебя.
- Спасибо. Я знала, ты поймешь правильно. Прости, если я тебя утомила вопросами.
- Ничего. Такие беседы - отличный способ изучения и познания себя и других.
Добавил в борщ перца и соли, перемешал, вернулся за стол.
- Разделение, что я описал, условно: «безответственного» человека при должном подходе можно попытаться перевоспитать в «заботливого», если он не вконец зачерствелый и желает развиваться.
- Это доказывает, что не все так плохо и однозначно, как может казаться на первый взгляд. А возможно ли обратное - из заботливого стать безответственным?
Задумчиво урча, я почесал усы.
- Трансформация личности штука сложная и непредсказуемая. Я могу сказать только за себя: нет, нельзя. Это как с горой - чем более высокую вершину ты покорил, тем прекраснее открывается мир вокруг тебя, и тем больнее падать с вершины. Человек, достигший высокого уровня духовного развития, не совершит поступков низкого человека. Ему будет противно думать об этом. Он никогда, даже под угрозой смерти, не опустит свою «планку».
Луна всматривалась в лицо, словно пытаясь прочесть сокровенные строки души.
- Иногда я слышу от людей, что чрезмерно высокомерен, слышу советы, что мне надо быть проще, и ко мне потянутся. Но я игнорирую эти речи, и стою на своем. Ведь «высокомерие» означает в прямом смысле высокую меру, высокую «планку» личного развития, высокую цену личности. Вопреки поговорке: «По себе не судят», я всегда оцениваю человека по себе, по своей шкале ценностей, и редко ошибаюсь. Мне не нужно, чтоб ко мне тянулись все подряд. Пусть я буду одинок, чем в окружении посредственных людей. Пусть у меня будет один друг, но в котором я буду уверен всегда. Пусть до меня дотянутся немногие, но лучшие и я буду дорожить их дружбой. Пусть меня искренне понимают и ценят единицы, чем поддакивает безликая толпа. Я предпочту быть с теми, кого считаю достойными своего уровня духа.
- Ты даже высокомерие рассмотрел с иной стороны, и это совсем не показная заносчивость придворных, не желание «пустить пыль в глаза» простым пони. Теперь, возможно, я лучше понимаю Силлейбла, Старсвирла и некоторых иных. А я дотягиваю до твоего «уровня»?
- Ты? Более чем.
- Приятно слышать это.
Спасаясь от моего ласкового взгляда, аликорн смущенно прикрыла морду крылом. Я нежно коснулся ладонью ее мягких перьев. Изумительное сочетание мудрости, магии, звериных и птичьих черт в одном существе по-прежнему удивляло и восхищало меня. Луна слегка опустила и выпрямила конечность, позволяя гладить по всей длине.
- Знаешь, в твоих рассуждениях есть нестыковка. - Собеседница нарочито аккуратно сложила передние копыта, держа их на уровне глаз. - Я не думаю, что ты зоофил, уже потому, что я - не животное.
- А кто ты тогда? - Пожав плечами, я сжевал половину батончика непотопляемого «Млечного Пути». Вторую половину отложил Луне.
- Пони-аликорн, я это уже рассказывала.
- Пони это подвид лошади, а лошадь это животное. Вродь все ясно… - Запил шоколадку соком.
- Ох, топтать тебе сто дорог. - Проворчала пони. - Я лишь похожа на лошадь, не более того.
- Если что-то выглядит как лошадь, ржет как лошадь и ведет себя как лошадь - я называю это «лошадью». И оттого, что ты назовешь это «деревом», ржать оно не перестанет.
Лошадь хотела возразить, но я бесцеремонно перебил ее, желая прекратить полемику:
- Девочка вчера назвала тебя лошадкой, едва увидев. Даже ребенок сразу понял, кто ты. Вообще, почему так беспокоишься, что тебя считают животным?
Подарив грустный взгляд изумрудных глаз, Луна зябко передернула крыльями, будто ей внезапно стало холодно.