- Дверь не запирай. - Кинул ей вслед напутствие.
Поставив посуду на стол, в раздумье встал у дивана, слушая возню Луны в туалете. Решительно стянув покрывало и подушки, сложил и раскрыл диван как огромную книгу.
- Ого, кровать? - Удивилась вернувшаяся Луна.
- Да, устраивайся. - Застелил трансформированную мебель.
- Мягко, уютно, просторно. - Луна с наслаждением прошлась, меряя кровать шагами.
- Попробуем спать вместе.
- К-как это - вместе? - Пони аж села. Может, и к лучшему, что я не видел в темноте выражение ее морды. А только круглые сияющие глаза.
- Возможно, в компании ты спокойнее будешь спать, чем одна.
- «Спокойнее»? Что ты хочешь этим сказать?! - Луна хлопнула крыльями, ударив меня в лицо мощным ветром. - За эти несколько ночей я морально изничтожена, разбита, сожжена в прах! Я жестоко страдала, меня гоняли, терзали, избивали, грозили убить, насиловали и в реальности, и во сне. Я смертельно боюсь людей, но вынуждена жить с одним из них, и у меня едва хватает воли держать себя в копытах, чтоб не шарахаться в угол от каждого его движения!
С этой гневной исповедью Луна мелкими шагами подходила все ближе ко мне. Диванные пружины гудели под ней.
- Во всем земном мире ты единственный, кому я пока еще верю. - Аликорн описала крылом широкий полукруг и хлопнула меня по груди. - Твой зверский юмор и привычка шастать по дому нагим постоянно напрягают, я в «мыле» всякий раз, не зная, чего от тебя ждать. И вдруг, глубокой темной ночью, появляется уютная мягкая кровать, я лежу на ней и слышу от тебя предложение спать с тобой, при этом, я не могу отказаться.
Я держал атаку Луны в упор, не отводя взгляда от ее пылающих праведной яростью глаз. Нависнув вплотную надо мной и вынудив задрать голову, принцесса ткнулась мордой в лицо, стоя носом к носу.
- У меня не осталось сил жить, ни физических, ни душевных. Ты хочешь, чтоб я спала с тобой. Ты хочешь лишить меня остатков разума?!
Последние слова Луна почти проорала, с искаженной злобой мордой, мертвенно-синей в свете выглянувшей из-за туч луны.
Сердце колотилось, разгоняя потоки адреналина по телу. Чего мне действительно хотелось - выбить из-под Луны ноги, завалить ее на кровать и заставить умолкнуть, экстремальным таким способом - слегка придушив. Я знал также, что это прекрасный способ завалить вместе с Луной и все отношения: после такого действия пони не доверится мне ни в чем. Тем более, она предупреждала, что к полнолунию с ней возможны проблемы, и значит, стремилась как-то смягчить вероятные последствия. «Лучший бой тот, который не состоялся».
- Мне уйти? - Отступил, поднимая с пола подушку.
- Хм-м-может быть. - С сомнением ответила любимая. Лишившись повода конфликтовать, она неуклюже покрутилась на кровати и легла у стены.
Молча положил подушку под голову Луне, видя, что она лежит в очень уж «зажатой» позе и вряд ли сможет расслабиться. Когда наклонился, чтоб укрыть Луну, пони недоверчиво покосилась, будто я стою над душой с ножом в руке. Подоткнув покрывало, я ушел.
Мне не спалось. Я переживал за Луну. Меня печалило, что я не мог ей помочь. Если такие психозы у нее каждый месяц, как она вообще с этим живет сотни лет? Привыкнуть, конечно, ко всему можно, и к дыре в голове, и к шилу в заднице, но неужели за всю жизнь Луна не пыталась как-то стабилизироваться? Или для нее это как вариант стабильности, о чем она даже четко предупредила заранее: мол, с такого-то числа я схожу с ума по расписанию, прошу иметь ввиду и не пугаться. А может, лучше всего связывать ее строго по расписанию? С одиннадцати вечера до семи утра. Будь у нее магия, она меня по стенке разнесла бы? Хотя по стенке она и без магии может, физических сил у нее достаточно.
Услышав скрип двери, я быстро передвинулся, чтоб видеть всю комнату и притворился спящим.
С подушкой в зубах ко мне неслышно подошла Луна. Опустив подушку на пол, она с минуту стояла рядом, переминаясь с ноги на ногу, не догадываясь, что я наблюдаю за ней. Поникшие ушки вздрагивают, глаза прикрыты. Я терпеливо жду ее действий.
Поставив переднюю ногу мне на спину, Луна несмело потеребила, желая разбудить. Со второй ее попытки я соизволил «проснуться» и лечь на бок. Нога Луны теперь стояла на моем плече.
- Лайри… - Любимая тяжело вздохнула, в голосе звучала неизбывная печаль. - Прости меня.
Не знаю, как пони это умела, но копыто держало руку словно присоска.
«А вот вырвусь, назло, и с разбитым сердцем выставлю за дверь, ибо нехрен орать на меня». - Усмехнулся.
- Пожалуйста… - Умоляюще шепчет Луна, опустив взгляд. Будто догадалась о моих мыслях. Слышно - вот-вот заплачет.