Ну, сорвалась девушка, наорала, извиняется, и что теперь? Даже отшлепать рука не поднимется.
Коснулся пальцами морды - аликорн уже привычным движением прижалась щекой к ладони. Но была в ее жесте некая поспешность, словно Луна торопилась укрепить пошатнувшееся доверие.
- Можно я буду с тобой? - Положила рядом принесенную подушку.
Вспомнив, как поняша однажды сверзилась с моей кровати, я молча указал на дверь. Горько застонав, Луна снова взяла подушку зубами за угол и, громко всхлипывая, потащилась вон из спальни. Похоже, ей было очень обидно, что ее прогоняют, на пороге она остановилась, оглянулась, но возражать не посмела и вышла. И тем более удивилась, что я иду следом. Забравшись на диван-кровать, пони вытянулась вдоль стены. Положив голову на передние ноги, Луна настороженно шевелила ушками, наблюдая краем глаза за мной.
Я улегся возле Луны, тепло укрыл нас обоих. Вслушиваясь в ее дыхание, вытираю влажные дорожки с морды, нежно расчесываю пряди гривы, иногда скользя ладонью по крылу. Казалось, спустя вечность, аликорн «отлепилась» от стены и прильнула к моей груди, с той же искренней доверчивостью, как и недавно во сне.
- Мне стыдно… Я сорвалась с узды. Я доставляю тебе столько хлопот.
Этот жаркий шепот около уха. Эх, Луна, вот только не надо который раз увлекаться самоунижением.
- Удовольствий ты доставляешь гораздо больше. А хлопоты - они у всех бывают. Спи.
Обняв, зарывшись лицом в гриву, поцеловал, не зная куда. Пони, привалившаяся спиной ко мне, утихла. Скоро лежать вплотную стало душно, я немного отодвинулся. И тоже уснул.
***
[ Луна ]
Вдох. Теплый свежий воздух вливается в грудь, наполняя бодростью и силой. Я лежу, насыщаясь этим вкусным воздухом и наслаждаясь гармонией. Какое счастье - просто расслабленно лежать и дышать.
С постепенно возвращающимся осознанием замечаю все больше непривычного и странного вокруг себя. Лежа на траве, я чрезвычайно явственно ощущаю всем телом каждую травинку, любое легчайшее прикосновение листка. Моя спина какая-то очень уж широкая и плоская, а грудь вздымается вверх. Безупречное обоняние сильно притупилось, я различаю запахи лишь в непосредственной близости. Слух вроде как сохранился прежним, но исчезли уши - я не чувствую их и не могу пошевелить ими.
Что со мной случилось? Помедлив в сомнениях, решилась открыть глаза. И вмиг заметила: мой кругозор значительно уменьшился, я видела боковым зрением не столь хорошо, как прежде.
Я лежу в прохладной тени под огромным раскидистым деревом. Какое-то время любуюсь игрой солнечного света в листве, но внезапно соображаю, что морда укоротилась вполовину, и я не вижу своего носа.
Подняла переднюю ногу, чтобы ощупать себя, однако она была нескладной и вялой, а к моим глазам потянулись какие-то длинные коричневые черви. Испуганно шарахнувшись, ударилась головой об твердое, и сильная боль на время лишила желания двигаться.
Когда боль унялась, я тихонько зашевелилась, изучая свое положение. Высунув язык, попыталась тронуть нос, но смогла лишь облизать губы. Морда действительно стала меньше, а голова увеличилась, и сидела на удивительно короткой негнущейся шее.
Все еще ничего не понимаю, но шальная мысль притаилась на задворках подсознания, выжидая удобный момент.
Вздохнув, снова открываю глаза. Взор справа заслонила прядь синих волос. Хоть грива цела, уже хорошо. Приподняв голову, стараюсь осмотреть себя. Крупные торчащие темно-коричневые сосцы на двух больших округлых буграх. Мое вымя? Почему оно так высоко, аж на груди и разделилось? Что с ногами, они будто вывернуты, а копыта переломаны, но боли нет, или от шока я ничего не чувствую. Осторожно подняв переднюю левую, оторопело смотрю на нее. Длинная, стройная, с гладкой темной кожей без шерсти, а вместо копыта… пальцы.
Безотчетный страх пополз вниз по спине холодным склизким слизняком. Сердце загнанным зверем мечется в грудной клетке. Часто и прерывисто дыша, пытаясь совладать с нарастающей паникой, опускаю дрожащую конечность. Глаза слепят теплые капельки Солнца, просочившиеся сквозь густую крону.
«Тихо, тихо, успокойся…»
Что же произошло? Мои злоключения в реальности заканчиваются, когда я с Александром выхожу из подвала, и в этот момент меня отбирает Лайри. Так же он вытаскивает меня из кошмаров, в которых подвал был последней степенью их развития. Далее кошмары обрываются и у них нет продолжения в реальности. Значит, сон, где…
Напряглась, услышав легкие шаги невдалеке. Четыре ноги?.. Двое неизвестных идут ко мне, а я совершенно беспомощная в непонятном положении. Попыталась привстать на локтях и оглядеться. Тия моя… Что за неуклюжее тело у меня?.. Не то чтобы бегать, а даже уползти не сумею.