Раздался приглушенный удар, и вот стальной нож торчит в мишени на дальней стене.
- …Это значит метнуть нож. - Договорил единорог, не изменив позы, и все так же бесстрастно взирая на меня проницательными черными глазами. - К тому же, следует учесть, что вероятный бой будет ночью, а в темное время суток вы не можете подпитывать вашу магию от Солнца и должны полагаться лишь на личные силы. В таком случае крайне важно точно оценивать ваши возможности, чтобы Найтмер Мун не разнесла вас с первого же удара.
Я вернула глефу на стойку.
- Знаешь, Файрволл, с твоим подходом ты мог бы свергнуть меня с трона на раз-два.
- Возможно, Ваше Величество, - усмехнулся маг, примеряя на мою ногу перевязь с метательными ножами. - Но мне это не нужно.
- Не хочешь большей власти? - Осведомилась я чуть равнодушным тоном, словно речь шла о том, как поделить порцию салата, а вовсе не о владении огромной страной.
Задрав голову, пони уставился на меня, в его глазах я увидела свое отражение.
- Желание силы, могущества, власти, как правило, идет от личной неудовлетворенности в этих аспектах. Я доволен всем, что есть у меня на данный момент: семья, дом, служба, и у меня нет поводов стремиться к большему, и тем более, брать на себя ответственность больше той, что уже имеется. Власть дается, чтоб служить своему народу, а не тешиться силой себе в угоду.
Сняв перевязь, Файрволл повесил ее на стену и уселся за стол. Я продолжала внимательно слушать.
- Моего подразделения единорогов, которых я тренирую, мне хватает по самое… - он выразительно провел копытом поперек горла. - Один Шайнинг Армор чего стоит. А дома у меня двое сыновей, и оба не в отца, оба пегасы, нередко сутками в небе, спасибо прадеду, генералу Клаудсдейла. Спросите, как я с ними справляюсь, а? Да я им крылья магией связываю, чтоб они хоть иногда по земле бегали. И то, они становятся все более изворотливыми, отлавливай их.
Единорог как-то печально усмехнулся.
- И зачем мне, при таком раскладе, трон Эквестрии? Не-е, спасибо, мне б не потерять голову с текущими обязанностями, и ладно. Вот, вернемся к ним. Селестия, я верно помню, вы намерены придти сюда в третьем часу вечера, чтобы облачиться в доспехи?
- Да.
- Вы не могли бы явиться на час раньше? Мне удалось найти свитки древних защитных рун, и я сумел улучшить их. Будучи нанесенными на тело, эти руны также способны уберечь от атак, я хочу предложить вам опробовать их.
Файрволл подал мне один из лежащих на столе свитков, я развернула его, вчиталась. И где маг откопал этакую древность, еще додискордовых времен?
- Хорошо, я приду раньше. - Кивнула, возвращая свиток. - Спасибо за отличную работу.
И телепортировалась в свой кабинет.
День прошел в странном, оцепенелом ожидании. Морда моя хранила непроницаемое выражение, я прекрасно умела скрывать истинные свои чувства. Я отдавала распоряжения по обороне города, просматривала отчеты о выполненных ранее заданиях, выслушивала донесения от прилетающих пегасов.
В круговерти событий внезапно образовался просвет, которым я тут же воспользовалась и заперлась в кабинете. Выпив очередной стакан успокоительного настоя, устало бухнулась на кушетку, чувствуя, как кружится голова, и сердце удар за ударом отсчитывает время до неуклонно приближающейся полуночи.
По стене ползут длинные тени, перемежающиеся с разноцветными отблесками, витражи завораживают игрой света заходящего солнца. Но мои чувства и мысли рассыпаются, не желая складываться сколь-либо упорядоченной мозаикой.
Распахнув окно, я телекинезом передвинула кушетку и снова замерла, положив голову на подоконник.
Что если этот закат, пропахший полуденным зноем - последний в моей жизни? Каковы мои шансы устоять против Найтмера, дотянуться до сердца Луны, вновь захваченного тьмой? Что если я проиграю жестокому, беспощадному врагу? Я погибну?..
Я пытаюсь представить себя убитой. Мертвой. Лежащей холодным безучастным трупом в луже крови. И Луна, стоя надо мной, торжествующе смеется. Но я не слышу смех, не вижу сестру-убийцу. Остекленевшие глаза равнодушно смотрят в бескрайнюю даль ночного неба… Нет, не могу. Это не поддается моему пониманию. И это слишком страшно.
Шевельнувшись, застонала: от напряжения, вызванного неприятными мыслями мышцы свело и ломило. Я попыталась отвлечься и расслабиться медитацией, но краем глаза увидела подлетающего пегаса-доносчика. Как не вовремя...
Стрельнув в пегаса заклинанием стазиса, я телекинезом втянула замершего пони в комнату и аккуратно уложила на пол. Пусть полежит, пока я отдыхаю.