Мое сердце обливается кровью. Глядя на беснующийся огонь, швыряющий ввысь догорающие клочки волос и скорченные перья, я мысленно прощаюсь с сестрой.
Все те добрые, нежные, наполненные теплом и лаской, слова проносятся в голове, словно жеребята, празднующие «День Сердец и копыт». Все, что я бережно хранила в своем сердце столько столетий, вмиг стало бессмысленно. Той, для кого я их берегла - нет в живых. Я. Не смогла. Спасти.
Я молча гляжу на огонь. Слезы медленно стекают по щекам...
Найтмер, снова скрывший лицо за звероподобной маской, подошел и бросил мне на морду прядь синих мерцающих волос. Они пахнут живой, настоящей, родной Луной, которую я снова не уберегла. Слезы хлынули из глаз моих, рыдания сотрясают тело будто в предсмертной агонии.
Присев рядом, монстр сжигает на ладони последнее, что еще оставалось от моей сестры.
- Ты думала, я убил ее где-то там, в чуждом мире Земли? Но ведь это ужасающе скучно. Иное дело - лишить ее жизни на родине, энергичную, полную сил, любви, амбиций, жаждущую власти. Дать ей насладиться победой, счастьем, предвкушением будущих свершений - и все отобрать. Одним точным, красивым ударом. Да еще и у тебя на глазах. Это был потрясающий накал страстей: страх за жизнь сестры, паника, ярость, гнев, отрицание, сожаление, смирение. Великолепное ассорти чувств. Я восхищен и сыт по горло твоим столь щедрым всплеском эмоций. Настоящий фонтан, м-м-м.
Найтмер облизал клыки и подушечки пальцев, затем пихнул меня в плечо:
- У тебя там стадия отупения еще не настала?
Пожалуй, впервые в жизни я пожалела, что не могу убивать взглядом. Эта техника темной магии, смертельно опасная и потому запрещенная, пригодилась бы мне как никогда. Но подарить убийце преисполненный лютой ненависти взгляд я все же сумела.
Монстр довольно рыкнул:
- Да, по глазам вижу, тоскуешь о сестре. Кстати, сестры ли вы вообще, при такой-то разнице в возрасте в тысячу лет? Может, ты мать Луны?
Я промолчала, не желая признавать, что вопрос, не требующий ответа, затронул одну из самых темных страниц моей истории.
Найтмер прижал руку к груди - щитки его доспехов раздвинулись, и хризолит упал на ладонь. Схватив меня за волосы, душегуб поднес искрящийся зеленый кристалл к моим глазам:
- Ваше Величество, пора принимать лекарство от тоски!
«Нет, нет, нет!» - мысленно умоляю я, ощущая, как глаза расширяются от ужаса. И мотаю головой.
- Луна хотя бы умерла любящей и счастливой, с мечтой о Вечной Ночи и троне Эквестрии. А тебе, Тия, не светит даже это. Твой свет обращен будет против тебя.
Резко оттянув нагрудную броню, Найтмер всунул артефакт меж пластин, прижав к моей груди, так, что я не могла вытряхнуть его или вытащить копытами. И небрежно бросил меня на пол.
Пара мгновений - и холодный прежде кристалл начал разогреваться и вытягивать магию по каплям, постепенно сливая их в один сплошной поток, все быстрее покидающий меня и оставляющий противное тянущее чувство пустоты внутри. Однако я недолго чувствовала себя опустошенной: в какой-то момент камень приступил к обратной отдаче энергии, щедро возвращая ее усиливающимися приливными волнами в ужасающей и извращенной форме. Моя родная магия обратилась страшным ядом и теперь против воли втекает в тело, проникая в каждую его частичку, отравляя самую мою суть. Два энергетических потока слились в круговорот, и чем больше магии уходит из меня, тем все больше и в более отвратительном виде я получаю ее обратно.
Кристалл словно прожигает мою грудь. Я чувствую, как, медленно разгораясь, жестокое пламя сжирает нутро, причиняя невообразимые муки. Моя неотъемлемая составляющая - магия, подпитываемая Солнцем, теперь же оскверненная хризолитом, обратилась против меня. Закованная в плавящиеся доспехи, сжигаемая заживо своей же собственной энергией, я как будто заперта в ядре родного светила. Скалящемуся в мерзком злорадстве палачу не нужно прилагать никаких усилий - его жертва прекрасно справляется со своей казнью сама. Какая невыносимо злая ирония... судьба солнечной принцессы - сгореть в собственном огне.
Тщетно стараюсь ограничить отток магии, в бессильных попытках перекрыть магический канал. Разогреваясь все сильнее, хризолит, словно черная дыра, с упорной жестокостью высасывает из меня все до последней капли, и тут же, не оставаясь в долгу, возвращает, мучительно убивая. И вот я больше не могу терпеть: волны энергии неконтролируемыми импульсами проносятся по телу и срываются с рога. Золотистые завихрения магии окрасились в ядовито-изумрудный цвет, ярким пожаром охватив всю меня. Боль вырывает из уст крик за криком, магический огонь истязает плоть, обугливая до самых костей, обжигает душу, испепеляя ее. Сквозь конвульсивный бред я молю лишь об одном - чтобы это наконец закончилось…