Я помедлила, всматриваясь в глаз Селестии. Вдруг она тоже лишь хитрая ловушка Найтмера?
- Я прощаю тебя, Тия.
Розовое око изумленно расширилось.
- Прощаешь?..
Плач мой застрял в горле. Всхлипнув, я осторожно прильнула к родной душе и обняла, прощая ей все то, что никогда не простила бы в обычных условиях, и чувствуя, как груз многих обид, и древних, и недавних, покидает меня, освобождая для всего нового и светлого. Впервые за десять веков я ощутила свободу от всего, что тяготило, угнетало, сковывало.
Когда-то Лайри сказал, что я достойна любить и быть любимой, но лишь сейчас, простив сестру и отпустив обиды, я безоговорочно признала мое право на свет, тепло, любовь и счастье, столь же естественные, как дыхание и сердцебиение.
Селестия мягко но настойчиво оттолкнула меня. Вновь взглянув на сестру, я увидела слезы, скатывающиеся по морщинистой щеке. Падая, они растворяли мрак под нашими ногами.
- Луна, я не смела надеяться на прощение.
- Не так давно я вышвырнула тебя из сна, жутко напугав. Я была взбешена тогда кошмарами, твой визит стал последней каплей. И все же, ты остаешься моей сестрой, и я остаюсь верной Эквестрии и наш…
Сестра внезапно вздрогнула и застонала.
- …им пони. Что случилось? - Обеспокоенно спросила я.
- Там… - Аликорн скривилась от боли. - Снаружи что-то происходит. Надеюсь, это не Найтмер доедает мое тело.
- Нет, Тия, перед боем я успела спрятать тебя. И уже нейтрализовала Найтмера. Сейчас я пытаюсь отделить его от Лайри. Вероятно, тебя нашли спасатели, и потому тебе, наверное, лучше вернуться туда, к своему телу.
- Удачи, Луна. Береги себя.
Устало вздохнув, Селестия исчезла. А там, где упали ее слезы, появилась земля, странно-знакомая - пыльная, иссушенная солнцем, с густыми зарослями пожелтелой травы. Я осторожно шагнула в эти заросли.
И вышла в тронный зал, косо вырванный из замка и по прихоти могучего колдуна воткнутый среди необозримых просторов саванны. Теперь он выглядит по-настоящему древним: потрескавшиеся замшелые кирпичи местами покосились в кладке, сгнившие гобелены, полуразрушенный трон. А в нескольких шагах от трона потемневшие мраморные плиты резко сменялись землей и могучей акацией, окруженной молодыми побегами. Ветер доносил запахи воды и животных.
Луна, проглянувшая через кружево кроны, ярко осветила человека, неподвижно стоящего возле пустого трона. Лайри словно облит с головы до пят черной смолой, и смотрит перед собой ничего не выражающим взором.
Я осторожно приближаюсь к Лайри, избегая прямого взгляда, но вдруг моя тень, упавшая на трон, шевельнулась, вздыбилась, меняя очертания, и как будто из стены просочился расплывчатый образ темной лошадиной фигуры.
- Приш-ш-шла… - Донесся тихий шепот, преисполненный злобы. - Добралась-таки в самые глубины. И для чего ж?
Я пристально посмотрела в мерцающие яростью глаза повелителя ужасов:
- Я пришла изгнать тебя и освободить любимого от твоей власти.
- Значит, несмотря на все опасности, исходящие от человека, ты любишь его? Очень интересно, учитывая, что тебя несколько раз чуть не убили. И совсем недавно ты ненавидела его за то, что он зверски покусал твои крылышки, и отхлестал по морде. Кстати, это было чудесно.
Жестокий смешок отразился осколком эха от стен зала. Покинув трон, Найтмер остановился возле Лайри.
- И за все это я ненавижу тебя, творец кошмаров, прикрывающийся чужими личинами.
- Да? - Аликорн удивленно дернул ухом. - Мне удалось проговориться об этом? Вылетело из головы, старею, видать.
Дух обошел вокруг человека и, зайдя со спины, поднырнул головой под руку. Я и сама любила так делать, но сейчас видеть это было отвратительно: Лайри бессознательно почесывал загривок моего врага.
- Лучший чесатель спин! - Довольно сопя и выгибаясь, Найтмер шагнул чуть дальше, подставляя лопатки, и очень скоро его крылья резко поднялись. Демонстрируя превосходство, он смотрит с нескрываемым презрением, стремясь выбить меня из равновесия.
- А еще этот человек - Великий Мучитель Эквестрийских Принцесс. - Нараспев провозгласил Дух, и оглядывается по сторонам, словно внезапно потеряв меня из виду. - И где же тут принцесса? О, вот она!
Свет луны скользнул по граням накопытника указующей ноги.
- И что будет, если я прикажу Лайри замучить тебя?
- Он откажется. - Твердо ответила я.
- С чего бы? - Театрально вытаращившись, Найтмер скалится в улыбке, коей позавидовала б любая акула. - Думаешь, у него остались хоть какие-то чувства к тебе, после того, как ты окатила его ненавистью? Притом, заметь, не во сне. Ты должна б знать, что подобное порождает подобное. И кроме ненависти, в его душе более ничего нет.