Зекора кивнула, излишне тщательно поправляя браслет на ноге и пряча смущение за опущенными ресницами.
Тихонько вздохнула на скрипнувшем табурете Джейд, словно сорвав с места замершее мгновение.
- Э-э-э... Словом, как бы он ни был тобой очарован, - закруглился профессор, ненаблюдательностью тоже отнюдь не страдающий, - в первую очередь ему интересен твой фокус с уменьшением. Это ж просто мечта - шпиков по карманам и... прочим интимным местам распихивать. - Он фыркнул.
- В том нет особого секрета. - Пожала плечами встрепенувшаяся Зекора. - Настой из ядошутки это, и...
- Эй, тпр-р-ру, Зекора, не выдавай всех секретов. - Укоризненно покачал головой Штерн. - Ему надо - пускай платит. Тебе деньги понадобятся.
- Вот не надо делать из меня коварного монстра. Разумеется, все будет оплачено. - Поморщился Файрволл. - Хотя золото из казны в основном утекало на позолоту гвардии, чтоб ей икалось, на подобные приобретения средства я найду... в пределах разумного.
- Чтобы ты - да не нашел? - Изумился Морген Штерн, встопорщив седые брови. - Как говорил великий Пониславский - «Не верю!».
- Больше ничего никуда не утечет. - Я мрачно усмехнулась. - Вскоре наших бравых «защитников» ждут большие перемены... и они им ОЧЕНЬ не понравятся. Так что средства на действительно нужные вещи, полагаю, мы изыщем. Но это чуть обождет. Файрволл, будьте любезны, распорядитесь насчет необходимого оборудования и охраны помещения, профессора и Зекоры. Прошу, начинайте работать как можно скорее.
- Тотчас же. - Посерьезнел профессор. - Не волнуйтесь, мы сделаем для принцессы Селестии все возможное.
Зекора лишь кивнула.
- И как врач, я вынужден отметить, что вам, принцесса Луна, также необходим полноценный отдых.
- Тотчас же, - я вымученно улыбнулась, - как на это будет время.
- Н-да... - Профессор нахмурился. - Две ломовые лошади в одной упряжке. Вы благополучно друг друга заездите. Заткнись, Файрволл! А то я тебя не знаю. Нет, так не годится.
Профессор на миг озабоченно задумался, затем просветлел. Зато поплохело мне от предвкушения в его устремленном на мою царственную особу взоре. И предчувствие меня не обмануло.
- Значится, так. Джейд!
- Да? - Встрепенулась единорожка, опасно качнувшись на своем насесте.
- Присматривай за принцессой Луной. Раз уж она посадила тебя себе на шею и назначила меня королевским врачом, пусть отду... в смысле, высочайше изволит выполнять мои предписания. - Он ласково улыбнулся, и у меня почему-то возникло полузабытое желание спрятаться под кроватью. - Под угрозой постельного режима и с тобой в качестве сиделки!
Ой-ой... Я невольно поежилась. Профессор сразу взял аликорна за рог, и ответить мне нечем... тем паче что он, в общем-то, прав.
В глазах Зекоры отразилось явное сочувствие загнанной в угол мне, но встревать против паровоза зеброчка не рискнула.
- Слушаюсь! - Спрыгнув с многострадальной табуретки, Джейд браво отсалютовала, чуть виновато покосившись на меня. - Простите, принцесса Луна. Если уж сам королевский доктор велит... - Она с показным смирением развела ногами, только веселые огоньки в глазах выдавали настрой ученицы.
Я сотворила монстра... Подавив скорбный стон, я обреченно кивнула, и старательно не замечая столь же старательно кашляющего в сторону Файрволла, повернулась к выходу. И нет, это вовсе не попытка к бегству!
- Обещаю, дорогой профессор, что отдохну в самое ближайшее время.
Ласково поблагодарив Филомину за помощь, Джейд сноровисто водворила феникса в клетку, и уже ждала меня у двери.
Магией подхватив со стола «целитель», я прочувствовала его состояние - новенький - и передала ученице.
- Пошли, Джейд, нас ждут пациенты на первом этаже.
***
[ Найтмер \ Воспоминания ]
Мы само воплощение мрака. Нам чертова уйма лет, мы древнее многих миров, а Эквестрии и подавно. Проходят тысячи лет, и мы существуем наравне с этой планетой. Мы обрели форму, в нас зажглась искра. Искра разума. И мы размышляем. О своем месте на карте мироздания. О своей роли. Мы ищем свой смысл. Ставим перед собой цели. И наконец мы перестаем существовать - мы начинаем жить. Ибо самоосознание, цели и стремления придают существованию смысл, делая из него нечто большее. И вот мы раскрываем, как хорошо быть не чем-то, а КЕМ-ТО.
И желание прятаться на задворках этого мира пропадает. Нас распирает от осознания некоей несправедливости, от неправильности происходящего. Мы формируем свое мировоззрение, систему ценностей, убеждений. Мы перестаем мириться с происходящим, мы входим в кондицию, мы наконец созрели до решительности, до стремления что-то изменить в своей жизни и жизни этой планеты.