…И вот передо мной замелькали различные образы самой Селестии, всевозможных магов, ученых и исследователей, объединенных поиском решения единой глобальной задачи.
- Первые полстолетия после изгнания твоего прошли в поисках способа вдохнуть жизнь в окаменевшие Элементы Гармонии. Тысячи попыток и экспериментов, от примитивных до невообразимо вычурных, даже с использованием древних и таинственных ритуалов крови…
- Крови? – Я неприятно поморщилась. Первой предательской мыслью, что посетила меня по возвращению в мой родной мир - сестра решилась пойти на крайние меры, принеся в жертву невинные души для открытия портала. Сейчас от воспоминания об этом мне горько и стыдно.
- Крови самой Селестии. Нет, дело не доходило до заклания пони. И хотя любой из нас был готов без колебания отдать жизнь свою ради возвращения нашей Матери, сестра твоя была неумолима в этом вопросе, не допустив ни единой жертвы.
- Значит, Элементы мертвы. Вот почему во снах Селестия сказала мне, что не может использовать их. - Задумчиво произнесла я.
- Да, Мать, исчерпав энергию свою и силы Селестии, угасли они, превратившись в камни, глухие к любым мольбам и всевозможной магии. Окончательно убедившись в бесплодности попыток воскресить Элементы, мы ушли. Казалось, навсегда сгинули из Эквестрии. Нет, все также незыблемы мы на страже гармонии и покоя, незримо охраняем рубежи нашей исторической родины. Дав нерушимую клятву, что дождемся возвращения твоего, хотя бы и в двадцатом поколении. Ту, что нам указала путь во тьме, подарив смысл нашему существованию. Ту, что от нас отвела слабости, болезни и серость беспросветной жизни. Ту, что подарила нам радости детства и счастливую юность. Ту, что дала нам возможность раскрыться, жить, расти и развиваться. Ту, что стала для нас богиней, матерью, наставницей и другом. Нашу Мать мы обязательно дождемся.
Я встрепенулась всем существом. Тысяча лет верности, служения, ожидания - истинно великий подвиг.
Нокс торжественно умолкла, склонив голову. Воспоминания исчезли в последнем завихрении, и магические потоки начали ослабевать. Рог фесликорна угас, а глаза утратили прежнее ослепительное сияние. Поднявшись, я подошла к дочери, движимая порывом нежности и признательности.
- Спасибо, Стелли. - Шепнула я, коснувшись копытом ее щеки.
Мы с Нокс обернулись, ощутив искажение сновидения. Возле нас появилась Лунар Эклипс, привнеся в атмосферу сна запахи тревоги и усталости.
- Ох, Мать, как ты преобразилась. - С восхищением выдохнула она. - Ты стала еще прекраснее!
Я вновь окинула себя взглядом: кости уже не просвечивали, тело выглядело материальным, грациозным и сильным. Восприятие также приблизилось к привычному уровню, мир виделся в приглушенных мягких тонах и дыхание собеседниц уже не казалось порывами штормового ветра.
- Да, Лунар, что беспокоит тебя? - Вопросила Нокс.
- У меня весть: человеку, за которым велела присмотреть Мать, снятся кошмары. Но я не знаю его сущности и не уверена, как следует поступать в этом случае. Я заглянула в его подсознание, оно выглядит местами чрезвычайно агрессивным.
- Что ж, благодарю за исцеление и краткий пересказ истории родины. - Я прикоснулась носом к носу Нокс. - Я навещу человека и избавлю от кошмаров.
Фесликорны на прощание кивнули.
Спросонок я не поняла даже, где нахожусь. Незнакомая комната, плотно зашторенное окно, шкаф, стол. Я, лежащая на кушетке и укрытая пледом. В памяти лениво ворочаются события минувшей ночи. Это всего лишь одна ночь?.. Или год? Надо будет выяснить состав успокаивающего, что я нашла вчера. И кажись, уронила стакан?
Тело просыпается неохотно, умоляя оставить его в покое и прогуляться в астрал. Но, если мне надо навестить Лайри во снах, зачем я вообще намерена встать?
Прислушавшись к нуждам тела и не уловив иных сиюминутных потребностей кроме сна, я подтянула удобнее плед. Стоило закрыть глаза и реальность со свистом ухнула в туманную круговерть сновидений, растворяясь сотнями искривленных отражений.
Я не стала менять обретенный облик фесликорна, решив остаться скрытой для Лайри, и привычно сориентировавшись, начала осторожно изучать его подсознание, не торопясь проникать во сны. Учитывая недавнее вторжение Духа Кошмаров, следовало прежде понять, с чем мне предстоит столкнуться.
Сколько же здесь грязи! Кривясь и фыркая в отвращении, скольжу меж изломанных, скомканных, обгоревших образов, в которых с трудом угадываются черты незнакомых мест, людей, животных. Неужели тогда, напав на Лайри во сне, Найтмер хотел полностью сжечь его память и сущность? Если уж человек более не принадлежал ему, то чтоб и мне он не достался.