Печально склонив голову, Луна всхлипнула, по ее щекам скатились кристально чистые слезы.
Улыбнувшись, я хотел утешить Луну, мол, бывало и похуже. И заорал от боли - слезы аликорна, упавшие на грудь, обжигали как расплавленный свинец. Но через миг боль сменилась ласковой прохладой, заставляющей меня замереть, настороженно прислушиваясь к ощущению растекающейся по телу исцеляющей магии.
- Ох, как же я не догадлива. - Вздохнула Луна, и было непонятно, огорчена она этим или обрадована внезапной идеей. - Лайри, потерпи еще немного.
А что мне остается, кроме как слепо верить той, кто пытается помочь? Все одно я тут на положении сбитого машиной кота в ветклинике.
Аликорн осторожно подхватила меня телекинезом, перевернула спиной вверх. И вновь «свинец» пролился на затылок, шею, спину. И с каждой каплей мне становилось легче: прояснился разум, растворялась боль, утихали спазмы. Я смог дышать свободно, не борясь за каждый вдох. Подушка, в которую я уткнулся лицом, заглушала стоны.
Эта странная «слезотерапия» длилась минут пять - Луна делала небольшие перерывы, позволяя магии полностью влиться в меня.
И вот я уложен на спину. Положив копыто мне на грудь, Луна пытливо всматривается в глаза:
- Тебе теперь лучше? - Выдохнула она.
Накопытник приятно холодит кожу, привнося чуть больше порядка в несвязный хор мыслей. Я помедлил с ответом, пытаясь решить для себя, как относиться к Луне? Еще вчера она готова была походя убить меня взглядом, и вдруг сейчас заботливо лечит. Или сначала вылечит, а затем вызовет на бой? Что вообще она задумала? На Земле возможности аликорна были крайне ограничены, это позволяло мне довольно легко манипулировать гостьей, в некоторой мере предугадывать ее намерения и сглаживать спорные ситуации. Пока сумасшествие Луны не раскрылось во всей своей ужасающей красе.
А нынче, когда Луна полноправная хозяйка у себя дома, и я всецело в ее власти - как она будет ко мне относиться? Исцеление, конечно, хорошо, но пока что это доброе действо больше настораживает, чем радует. Эх, ладно, попытаюсь воспользоваться хорошим настроением принцессы и выяснить, что ждет меня в ближайшем будущем.
- Да, спасибо, лучше. Состояние полуразобранное, но живой.
- Полу… Эм-м?..
Луна «зависла», трогательно приоткрыв рот. Уже за одну эту вопросительную полуулыбку ей можно было простить сотню непоняток и начать объяснять все сначала в сто первый раз.
- Ну, впечатление, что я развалился на кучу частей, и собрали меня не совсем правильно.
- Если даже в таком состоянии ты способен шутить - все не так уж и плохо.
- Да? А может быть, шутки это попытка спасти психику от развала.
Я с трудом поднял тяжелую руку - аликорн поддержала ее телекинезом и прильнула щекой к дрожащим пальцам. Ч-что?.. Уже не в силах выражать эмоции, просто молча осматриваю руку, покрытую крупными черными пятнами, словно узор на шкуре гепарда. Откуда это? Принцесса еще и разукрасила меня в соответствии с тотемом? Ну, млях-х…
Нежно почесав щеку Луны, скользнул ладонью по ее шее и осторожно запустил пальцы в гриву - чуть прохладное магическое течение ощутимо покалывало.
- Луна…
Магия невесомой мерцающей слезой упала с рога на мои губы, скрепив их. Прикрыв глаза, Луна грустно качнула головой:
- Не говори, что я красива. Слишком жестокой ценой далась мне эта красота.
Я кивнул и аликорн погасила магию.
- Как ты, Луна?
На глаза Луны навернулись слезы.
- Я насмерть уставшая. - Вздохнула она с печальной улыбкой. - И вся испереживалась за тебя и сестру.
Селестию? А что?.. Впрочем, чрезмерная слабость не позволяла нормально мыслить.
- Твоя улыбка... - Я прищурился, чувствуя промелькнувший в подсознании странный отголосок ненависти и снова ласково поскреб щеку Луны. - Луч света в моей жизни.
Глаза любимой удивленно расширились.
- Ты помнишь что-то еще? - Шепнула она, склонившись надо мной и укладывая руку на грудь.
Я посмотрел мимо Луны, на «летящего» по потолку пегаса.
Удары, звон металла, сполохи, вспышки. И странное чувство непрекращающегося полета-падения, я то падаю к самой земле, то безвольно взмываю к звездам, будто подхваченный ураганом увядший осенний лист. И откуда эта накатывающая волна ненависти к синей крылатой пони? Я ведь люблю ее. Или любил?..
Единственное, что я уверенно помню - страстный поцелуй Луны, рассеивающий туман одержимости. Даже умирая, она стремилась спасти меня.
- Да. Но пока не хочу думать об этом. Скажи только, зачем ты притащила меня в Эквестрию?
Если бы чувства и эмоции можно было измерять неким «эмометром», этот прибор уже зашкалил и расплавился бы. Удивление и недоумение в округлившихся глазах Луны достигли поистине галактических масштабов и где-то глубоко на дне звездной бесконечности затаилась обида за необоснованно приписанные грехи.