Луна сдвинула торчащий в стене рычаг, раскрывая «жалюзи», и нас овеяло мощным потоком теплого воздуха снизу и спереди. Вдобавок пахло хлебом.
- Когда мне это показали, я весьма удивилась. - Пони расправила крылья. - На самом деле, устроено все удобно и просто: под нами дворцовая кухня, горячий воздух от которой направляется сюда, позволяя обсушиться.
Взъерошив волосы, я повернулся спиной к стене. Заметив, что некоторые пряди Луниной гривы и хвоста намокли, поймал их, выжал воду. Аликорн благодарно склонила голову. И новая черта в облике принцессы приятно удивила меня: на ногах ее возле копыт отросли красивые густые «щетки», которых, точно помню, прежде не было.
- Надо? - Полотенце, поддерживаемое телекинезом, зависло передо мной.
- Можно.
Магия вокруг полотенца погасла, когда я взялся за него. Стараясь хорошенько просушить волосы, я думал - как же все-таки Луна магичит?
- Луна, пожалуйста, покажи свою магию. Мне очень интересно посмотреть на нее.
- Ты сам владел мощнейшей магией и даже не одной. Чем же тебя привлекла моя? - Луна накренила распахнутые крылья, отчего концы перьев красиво выгнулись под напором воздуха.
- Тогда не я владел, а мной владели, и я почти ничего не осознавал. Сейчас же я в здравом уме и любопытно рассмотреть и прочувствовать все в деталях.
С выражением некоторого недоумения на морде, - мол, что ж в этом интересного? - Луна поднесла мне расческу в мерцающем облачке зеленоватой магии. Я тронул пальцем - она слегка качнулась, но не упала. Предмет словно удерживали резинки, равномерно притянутые с разных сторон к одной точке пространства.
- А приложи телекинез сюда. - Я выставил ладонь вперед. Убрав расческу, Луна кастанула магию на руку. И вновь я ощутил щекочущее покалывание, словно коснулся сильно наэлектризованной шерстяной вещи. Шевельнув пальцами, подмигнул любимой:
- Спорим, дотянусь до тебя. - И потянулся к носу Луны. Она слегка улыбнулась - рог засиял чуть ярче, «шерстяная вещь» внезапно стала жесткой и ладонь как в каменную стену уперлась.
- Не тебе, жалкий смертный, тягаться с божественным могуществом аликорна! - Приняв величественную позу, пафосно объявила принцесса, удачно имитируя тон киношных злодеев.
Телекинез все еще удерживал руку. Я прижал ладонь к лицу и нежно потерся щекой об магию.
- Что ты делаешь?.. - Заметно смущенная Луна торопливо гасит рог.
- Снова что-то интимное?
- Не совсем. Пони, использующий магию, должен тонко чувствовать магические потоки и умело направлять их. Когда ты вот так потерся об телекинез, я ощутила, м-м-м... Не поняла, что, но это было странно. - Луна задумчиво почесала нос
- Давай попробуем еще раз, чтоб ты поняла. - Я протянул руку.
Аликорн немного помялась, но любопытство одолело могущественную Принцессу Ночи и она вновь пустила магию по виткам рога. На мою ладонь словно легла мерцающая девичья ладошка. Свободной рукой я начал нежно ласкать ее, то обводя контуры, то погружая кончики пальцев чуть вглубь сгустка волшебной энергии.
- Потрясающие ощущения... - Тихо простонала пони. - Словно на твоей ладони лежит крохотная моя копия и ты бережно гладишь меня по всему телу и даже изнутри, по всем органам-м-м...
Кобылица закрыла глаза, концентрируясь на своих чувствах. Усмехнувшись, я повел ласки чуть интенсивнее и вскоре Луна, глухо охнув, содрогнулась от ушей до хвоста, а ее крылья хлопнули, словно паруса, наполненные ветром страсти. Телекинез рассеялся.
- Х-хватит... - Устало выдохнула аликорн. - А то мой рог начнет дымиться. Практиковать подобное надо очень осторожно, ибо это беспрепятственное проникновение на самые глубокие уровни. Спасибо, что открыл мне новые грани применения магии.
Я хотел поинтересоваться, что, теоретически, случится, если по распластанному телекинезу вдарить кулаком или чем потяжелее? Но не стал озвучивать эти мысли.
Луна не предложила мне какой-либо одежды, но сама невозмутимо надела регалии. Что ж, ладно.
Выйдя из сауны, я поежился - в коридоре было ощутимо холоднее. Но, шагая за Луной обратно в спальню, как условно назвал я свою комнату, снова заметил странную аномалию - сквозь мое тело словно проносился мощный холодный поток горного воздуха. Ударяя в живот, он неприятным вихрем закручивался в солнечном сплетении, провоцируя томящее головокружение и подкатывающую к горлу тошноту и срывался со спины, будто между лопаток у меня настежь открытая форточка.
И если в первый раз противные ощущения можно было списать на банальный сквозняк и мое ушатанное состояние, то после купания внезапное повторение тошноты ровно на том же месте коридора уже нельзя было назвать совпадением. Тошнота прекращалась, стоило лишь шагнуть в сторону от «сквозняка».